Онлайн словарь
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Д Д-

Д-17

[loadfile: templates/common/google_ads.txt is empty]
 
denia» (Турин, 1887); W. Bode, "Italienische Bildhauer der Renaissance (Б. 1887); E. Muntz, "D. (в серии монографий: «Les Artistes celеbres», 1885). Донжон    Донжон – четырехугольная башня в старофранцузских, особенно нормандских замках. Дон-Жуан    Дон-Жуан (Don Juan, собств. Дон Хуан) – легендарный испанский герой, давший свое имя одному из популярнейших в искусстве типов. Героем предания является представитель одного из аристократ. севильских родов, Д. Жуан Тенорио. Смелые его похождения, оставались безнаказанными, благодаря участию в них его близкого друга, короля дон Педро (1350 – 1869), долго наводили ужас на всю Севилью, пока наконец небесное правосудие, в лице убитого им командора дон Гонзаго, не положило конец его бесчинствам. К этой легенде впоследствии примешали другую, также севильскую, о распутнике Д. Жуане де Марана, продавшем душу свою дьяволу, но после раскаявшемся и поступившем в монастырь. Рыцарские сказания и средневековая народная поэзия выдвигают целый ряд других лиц, также руководимых в своих действиях жаждой к чувственным удовольствиям, также безумно отважных и безнравственных. Обри Бургундец, Роберт Дьявол, сказание о котором более других сходится с главными чертами легенды о Д. Жуане, и др. дали общие очертания этого типа, которые в каждой стране могли прилагаться к наиболее выдававшимся своей безнравственностью и удалью искателям приключений. С течением времени тип изменяется, по мере смягчения нравов; резкие черты характера, грубость приемов предшественников Д. Жуана постепенно заменяются более привлекательными качествами, и наконец герой севильской легенды облекается в обаятельную форму, сразу приобретающую ему необыкновенную популярность. Это – дело Тирсо де Молина (умер 1648), создавшего в своей пьесе: «El burlador de Sevilla у convidado de piedra», тот причудливый характер, который обошел потом весь мир под именем Д. Жуана. Всего через 3 года после издания пьесы Тирсо Д. Жуан шел уже с громадным успехом на народных сценах Италии, много выиграв от внесенного в пьесу комического элемента, которым итальянцы хотели смягчить ее чрезмерный трагизм. Для сцены «El burlador» был обработан Джилиберти (1652) в Чиконьини («Il convitato di piedra», 1670). Последний выбросил из пьесы Тирсо все поучительное и мрачное; его переделка и теперь еще дается на небольших сценах Италии. Переделка Джилиберти, более державшегося исп. оригинала, до нас не дошла; но по ней написаны первые пьесы о Д. Жуане во Франции, куда сюжет был занесен ок. 1658 г. К этому году относится постановка пьесы Даримона в Лионе, а в следующем году де-Вилие переделал ее для парижской сцены, где она шла под назв.: «Le festin de pierre, ou le fils criminel». Мольер, в своей комедии: «D. J. ou le festin de pierre» (поставлена в 1665 г.), первый лишил героя отличительных особенностей его испанского происхождения и ввел в пьесу франц. действительность своего времени. Он отбросил внесенный итальянцами комизм и уничтожил клерикальный оттенок, характеризующий пьесу Тирсо. После Мольера легенду о Д. Жуане обработали Корнель (1677), в переделке которого (в стихах) пьеса шла на французских сценах до новейшего времени, и актер Дюмениль (известный под псевдонимом Розимон), перенесший в своей пьесе: «Festin de pierre, оu lathee foudroye» (1669) действие в языческие времена, чтобы герой мог безнаказанно богохульствовать. На английскую сцену Д. Жуан перенесен Шадвелем, трагедией «The libertine destroyed» (1676). В Германии с самого начала XVIII в. шли на народных сценах разные переделки легенды о Д. Жуане. В подобных переделках слуга Д. Ж. часто играл большую роль, чем он сам. В конце XVII в. заново обработал легенду исп. драматург Замора, а в Италии, несколько позже, Гольдони (D. Giovanni Tenorio, osia: il dissolutо punito). Первый опыт обработать сюжет Д. Ж. для оперы сделал француз Ле Теллие в Париже (1713); в 1761 г. в Вене поставлен балет «Д. Жуан», с музыкой Глюка. Немного позже написал оперу «Д. Жуан» Ричини, за которым следовали Тритто, Альбертини, Керубини и др. Всех их затмил своим «Дон Жуаном» Моцарт, более других содействовавший популярности этого типа. Текст к его композиции написан Да-Понте, по пьесе Заморы. Опера «Convitato di pietra», Гаццаниги, шла с успехом в Риме, Париже и Милане. И в нашем столетии появились многочисленные Д. Жуаны – романтики, скептики, пессимисты и даже идеалисты. Близость характеров Д. Жуана и Фауста уже с начала этого века занимает ученых и поэтов. Один из первых обратил на это внимание нем. эстетик Розенкранц, при изучении, в «Чудотворном маге» Кальдерона, одного из первообразов Фауста («Ueber Kalderons Tragodie von wunderthat. Magns», 2 изд. 1832). Оба героя – мятежные протестанты против судьбы, оба – одинаковые представители эгоизма и неверия, и если в легенде о Д. Жуане поэтически выразились практический реализм и утонченный сенсуализм романского племени, то легенда о Фаусте выдвигает субъективный идеализм и умозрительные наклонности германцев. Нем. драматург Граббе (IX, 467) пытался в своей драме «Don Juan u. Faust» связать судьбу обоих героев. Переделывали легенду о Д. Жуане еще Ленау, автор неоконченного, но глубокого по замыслу эпического стихотворения «D. Juan» (1851), Гольтей (1834), Визе (1840), Браун фон Браунталь (1842), Фридман («Don Juans letztes Abentener», 1881), Поль Гейзе, написавший трагедию «Don Juans Ende» (1883), в которой заставляет дожившего до старости героя броситься в кратер Везувия и др. Во Франции А. Дюма обработал легенду о Д. Жуане в драме «D. Juan de Marana оu lа chute dun ange» (1836), Мериме – в романе. Превосходную драму «D. Juan» дал датский поэт Гаух. Одна из замечательнейших новейших обработок легенды – драма «D. Juan tenstio» (1844) Зорильи, которому принадлежит и эпико-лирическая обработка сюжета: «El desafio del diablo» и «Un testigo de Bronce» (1845). Герой Зорильи испытывает истинную любовь и спасает свою душу искренним покаянием. Подобную примиряющую развязку мы видим и в «Д. Жуане» гр. А. К. Толстого. Из др. русских обработок легенды о Д. Жуане известны «Каменный гость» Пушкина и опера Даргомыжского. На текст «Д. Жуана» Толстого написана музыка Направником. Байроновский «Д. Жуан» ничего общего с севильской легендой не имеет, хотя в характерах обоих героев есть некоторые родственные черты. Литература о Д. Жуане весьма обширна. Из русских соч. см. особенно статью «Легенда о Д. Жуане» Ал. Веселовского (в "Сев. Вестн. " 1887, январь); затем А. Воронова, «Д. Жуан в испанской литературе» (т. 42 «Совр.» 1846); «Моцартов Д. Жуан» (т. 96 «Б. для Чт.» 1849); Званцева, «Библиография Д. Жуана» («Муз. и театр, вестн.», 1859). Scheible, «Kloster» (т. III, 1846); Picastolle, «D. J. Tenorio» (1883); Armand Hayem, «Le Don Juanisme» (1886); Engel, «Die Don Juansage» (1887).   И. К. Доницетти    Доницетти (Gaetano Donizetti) – выдающийся итальянский композитор (1797 – 1848). Готовился сперва быть адвокатом, затем архитектором, но скоро нашел настоящее свое призвание. Первые его оперы – «Enrico, conte di Borgogna» и «Il Falegname di Livonia» (1819), – были хорошо приняты венецианской публикой, но дальнейшему его успеху долго мешала слава Россини и Беллини. Широкую известность он приобрел лишь в 1831 г., после постановки в Милане оперы «Anna Bolena». В «Лучии» его талант выказался с наибольшей силой. После смерти Беллини Д., не видя опасных конкурентов, дал целый ряд опер (8), не отличавшихся серьезными достоинствами. С 1840 г. Д. работал для Парижа. Хотя его «Дочь полка», «Полиевкт» и «Фаворитка» не сразу завладели вниманием парижан, но успех Д., по прошествии некоторого времени, был обеспечен, особенно благодаря комич. опере «Don Pascualе» (1843). Это образцовое произведение было написано в 8 дней. Для Вены Д. написал в тоже время «Линду». Его последние оперы – «Maria di Rohan», «Catarina Cornaro» (1844) – не имели успеха. Сильное нервное расстройство было причиной его смерти. В продолжение 26-ти летней композиторской деятельности Д. написал 64 оперы, много кантат, месс, псалмов и пр. Способность к быстрому сочинению была у Д. поразительная. Нормальному развитию его дарования мешала постоянная спешная и срочная работа; несмотря на это, он оставил нисколько опер, которые могут служить образцами итальянского искусства в первой половине XIX ст.: «Лучия», «Лукреция», «Фаворитка», «Любовный напиток», «Дон Пасквале». Главные достоинства опер Д. – вдохновенные мелодии и драматическое чувство. Фактура большею частью слабая, небрежная. Его лучшие оперы не имеют цельности: на ряду с прекрасными местами встречаются весьма слабые. См. Filippo Cicconetti, «Vita di D.» (Рим, 1864) и Alborghetti e Galli, «Donizetti Mayr» (Бергамо, 1875).   H. Соловьев. Донник    Донник (Melilotus L.) – род растений из сем. бобовых в подсем. мотыльковых. Сюда относятся около 20 видов однолетних и многолетних трав с тройчатыми листьями (как у клевера) и мелкими цветками в коротких или длинных кистях; цветки обыкновенно желтые, реже белые и у немногих голубые. Боб маленький, нераскрывающийся, с 1 – 3 семенами. Распространены вообще в умеренном и подтропическом поясах Старого света, причем один только вид широко распространился и по Новому свету. Многие виды обладают запахом кумарина (как, напр., у Зубровки) и содержат горько-соленые вкусовые вещества, в особенности однолетний вид М. coerulea Lam., Д. голубой, идущий на приготовление зеленого сыра; часто разводится в садах ради своего аромата; его голубые цветы собраны головками на длинных ножках. Все виды Д. принадлежат к лучшим медоносным растениям, почему и употребительны в пчеловодстве, а также и как хорошие кормовые травы. По северной и средней России очень часто встречаются, как сорные травы, два вида: Д. белый – М. alba L. – двухлетнее растение, весьма удобно разводимое на легких, не бедных известью, почвах и нечувствительное к засухе и морозу, но по содержанию в нем кумарина, трудно переносимого животными, мало пригодное для хозяйства. Чтобы помочь в этом отношении, следует пораньше скашивать – когда Д. не выше фута; тогда укос в зеленом виде (1000 – 2135 пд. с десят.), поступает для корма лошадей, но в небольшом количестве. Соотношение питательных веществ: в зеленом корме – 1:2,7 а в сене – 1:4, 2. б) Аптечный, желтый (М. officinalis Lam); – содержит в себе много кумарина и потому непригоден как кормовое растение, но может быть разводим как медоносное и имеет лекарственное значение – служит для приготовления мелилотного пластыря. Кроме рода М., название Д. присваивается в разных губерниях Poccии еще следующим растениям, отчасти напоминающим Д. по внешнему облику. Epilobium angustHfolium L. (кипрей, иван-чай), Galium verum L. (желтый подмаренник), Juniperus sabina L. (казачий можжевельник), Pimpinella saxifraga (бедренец, камнеломка), Spiraea Ulmaria и Sp. Aruncus (таволга), Thiaspi arvense (ярутка). Донской монастырь    Донской Богородицкий мужской ставропигиальный первого кл. монастырь в Москве. Основан после 1591 г. царем Федором Иоанновичем в воспоминание победы, одержанной на этом самом месте над крымским ханом Казы-Гиреем, с помощью чудотворной иконы Донской Божией Матери, поднесенной донскими казаками в дар еще великому кн. Дмитрию Иоанновичу и бывшей с ним на Куликовой битве. Икона теперь находится в соборном храме. При монастыре кладбище, на котором погребены многие из видных представителей Москвы. Ср. Забелин, «Историческое описание Д. монастыря». Есть еще описания монастыря Любецкого (1846) и Дмитриева (1857). Доре    Доре (Луи Кристоф Поль Гюстав Dore) – знаменитый франц. рисовальщик иллюстраций, живописец, скульптор и гравер (1833 – 1883). Художественное дарование выказалось в нем чрезвычайно рано и развилось почти без помощи какого бы то ни было учителя. Ему было всего лишь одиннадцать лет от роду, когда появились первые его литографии, а едва достигнув шестнадцатилетнего возраста, он уже вступил в сотрудники сатирической газеты Филипона «Journal pourrire», в которой, с этого времени, в течение многих лет помещались его рисунки, полные веселья и юмора. Эти работы, вместе с массою рисунков, которые он приготовлял для иллюстрированных изданий, положили начало его известности, возраставшей и распространявшейся во всей Европе по мере того, как выходили в свет более серьезные его труды – целые циклы композиций для политипажей к классическим произведениям словесности. Первым подобным трудом были иллюстрированные сочинения Рабле (1854). За ними следовали: «Contes drolatiques» Бальзака (1861), «Сказки» Нерро (1861), «Дон-Кихот» Сервантеса (1862), «Атала» Шатобриана (1862), «Божественная Комедия» Данте (1861 – 68), «Библия» (1864), «Потерянный Рай» Мильтона (1865), «Басни» Лафонтена (1867), «Неистовый Роланд» Apиосто (1879); «Опыты» Монтеня, Стихотворения Теннисона и т. д. В ряду этих иллюстраций лучшими должно признать относящиеся к Рабле, Сервантесу и Данте. Вообще, как иллюстратор, Д. удивляет своею беспримерной плодовитостью и неистощимой находчивостью фантазии; производя несчетное множество рисунков, он умел сочинять самые разнообразные сцены, в большинство случаев проникнутые живым драматизмом, обставлял их вполне подходящими к ним околичностями и особенно мастерски придавал им живописность удачно выбранными мотивами окружающего их пейзажа и освещения; но недостаточное знание рисунка и излишняя погоня за эффектом нередко приводили его к утрировке изображенного движения, к принужденности экспрессии, к отдаче преимущества второстепенному в сюжете перед главным и к несогласию с духом иллюстрируемого текста – к недостаткам, которыми в особенности страдают многие из его рисунков к Библии. Д. старался составить себе имя и в живописи; но, не пройдя в юности серьезной художественной школы, не мог в этой области подняться выше посредственности. Картины Д., иногда очень большого размера, не лишены достоинств в отношении замысла в композиции, но страдают слабостью рисунка и неверностью мало-гармоничного колорита. Некоторые из наиболее удачных его работ суть: «Дочь Иефая», «Избиение младенцев», «Тела мучеников в цирке», «Россини на смертном одре», «Данте и Виргилий на ледяном озере, в котором мучатся изменники отечеству» (1861), «Вход Христа в Иерусалим» (1876) и «Смерть Орфея» (1879). В последние годы своей жизни Д. пробовал свои силы также в скульптуре и произвел по этой части несколько работ, гораздо более удачных, чем его живопись, – группу «Парка и Амур» (1877), огромную, вылепленную для отливки из бронзы вазу, окруженную виноградными лозами и фигурами малюток-гениев и нимф (1878), статую «Египтянка спасает свое дитя от ужаления змеи» (1879), «Мадонну» и памятник Алекс. Дюма, поставленный на площади Мальзерба, в Париже (последний труд. художника). Однако, при взгляде на эти произведения, превосходные по сочинению, отмеченные печатью бесспорно высокого дарования, но слабые в отношении деталей рисунка и лепки, невольно сожалеешь о том, что художник дал им крупный размер, а не ограничился для них величиною комнатных терракот и бронзовых статуэток. Ср. R. Delorme, «G. D.». (П. 1879).   А. С-в. Дорийцы    Дорийцы, доряне – греческое племя, жившее первоначально в европейской Греции, у Олимпа и Оссы, в фессалийской местности Гестиейе и в Дориде у Эты. Их племенные особенности выразились преимущественно в языке, музыке, поэзии и архитектуре. Позже, во время так называемого переселения Д., это племя заселило почти весь Пелопоннес; Арголида, Лакония, Мессения стали совершенно дорийскими. Они заняли также часть южного берега М. Азии, с близлежащими островами (азиатская Дорида), и некоторые острова Эгейского моря, напр. Медос и Феру. На Крите Д. с ранних пор составляли главную часть населения. На зап. берегу Эллады, в Сицилии и южн. Италии, они основали колонии, достигшие вскоре высокого процветания. Мегара колонизовала Босфор, Понт Эвксинский и Сицилию. Из Феры вышли дорийские поселения в Киринаике. Наиболее резко выразился характер дорийского племени в Спарте. Ср. О. Mullher, Die Dorier" (Бресл. 1844). Дофин    Дофин (Delphinus) – некогда титул суверенных владельцев Дофинэ. Бездетный Гумберт II отказал в 1849 г. эту провинцию внуку короля Филиппа VI Французского, будущему королю Карлу V. Со времени вступления его на престол старший сын короля получал обыкновенно титул и герб Дофина. Последним Д. был герцог Ангулемский, сын Карла X; после Июльской революции титул Д. перестал существовать. Драгоценные камни    Драгоценные камни. Этим именем называют минералы, отличающиеся особенным блеском, красотой окраски или совершенной бесцветностью, прозрачностью и твердостью, употребляемые как украшения. Перечисленные свойства в связи с редкостью нахождения в природе обусловливают их ценность; впрочем некоторые минералы, в древности считавшиеся особенно драгоценными, в настоящее время стоять недорого. Некоторые непрозрачные минералы, обладающие красивой окраской или игрой цветов, также употребляются на украшения. По красоте, редкости нахождения и цене все Д. камни разделяются на 4 – 5 классов. К первым трем принадлежат собственно Д. камни: 1) алмаз, корунд (рубин и сапфир), смарагд (изумруд и аквамарин), шпинель (Rubinbalais); 2) эвклаз, хризоберилл, циркон (гиацинт), фенакит, топаз, благородный опал, гранат (демантоид, альмандин и пирон или богемский гранат), турмалин (красный, зеленый и голубой); 3) бирюза, хризолит, кордиерит, цианит, андалузит, ставролит, гидденит, аксинит, везувиан, диопсид. Четвертый и пятый классы составляют полудрагоценные камни: 4) кварц (горный хрусталь, аметист и дымчатый топаз), халцедон (оникс, сардоникс, карнеол, хризопраз, гелиотроп), агат, полевой шпат (адуляр, лабрадор), лазоревый камень; 5) янтарь, плавиковый шпат, нефрит, малахит, обсидиан, серпентин.   Номенклатура Д. камней довольно запутана, – очень часто ювелиры и продавцы одним и тем же именем называют камни, не имеющие между собою ничего общего; рубинами, напр., называют собственно рубин, а также шпинель и некоторые турмалины; бразильским сапфиром – голубой турмалин; мармарошскими, алмазами – водяно-прозрачные кристаллы горного хрусталя из Мармароша в Венгрии в пр. Большинство Д. камней принадлежит к телам кристаллическим, и только немногие аморфны. Однако редко встречаются хорошо образованные кристаллы; большею же частью они изуродованы, закруглены, скатаны; в таком виде они не имеют красоты и трудно отличимы от простых галек и минеральных кусочков. Настоящую красоту камень обнаруживает только после отделки; но тогда уничтожается и его природная форма. Для определения природы Д. камня, что весьма важно в виду усовершенствованных подделок, можно пользоваться общими приемами, употребляемыми при определении минералов: определением твердости, лучепреломления, спайности и удельного веса. Особенное значение имеет здесь определение последнего свойства, так как при нем не происходит ни порчи, ни траты драгоценного материала. Самое определение можно вести очень быстро и удобно, особенно, когда нет надобности в большой точности; для этой цели служат маленькие пружинные весы. Можно также прибегнуть к тяжелым жидкостям; между которыми нужно отдать предпочтение йодистому метилену. Его уд. вес равен 3, 30, но насыщением йодом и йодоформом может быть доведен до 8, 60. Разбавляя же бензолом, можно весьма постепенно его понижать. Если, напр., нужно различить алмаз, фенакит и кварц, которые после обделки представляют между собою большое сходство, то погружают их в йодистый метилен, при. этом алмаз потонет, а кварц и фенакит всплывут. Разбавляя постепенно жидкость бензолом, можно достигнуть, что фенакит потонет, а кварц еще будет плавать. Пользуясь тяжелою жидкостью, при помощи весов Вестфаля, можно определить удельный вес даже с значительною точностью у камней с уд. в. ниже 3,5.   В отношении окраски различают камни цветные и окрашенные; в первых окраска зависит от природы вещества камня (химич. состава), а во-вторых она происходит от посторонних примесей. Большинство принадлежит к последней группе. Напр., вещество корунда и алмаза само по себе бесцветно, но от примесей, иногда в минимальных количествах, они могут принимать самые разнообразные цвета. Ювелиры очень часто умышленно изменяют природную окраску Д. камней, – желтые топазы превращают в розовые, гиацинт обесцвечивают и подделывают под алмаз, из дымчатого топаза получают цитрин и пр. Все эти перемены вызываются обыкновенно прокаливанием камня. От указанного изменения окраски нужно отличать фальсификацию окраски, когда окрашивание производят каким-либо красящим веществом, которое более или менее глубоко проникает в вещество камня; так, из халцедона получают, напр., оникс; иногда достаточно окрасить только ребра (напр., так наз. рундисты), чтобы совершенно изменить характер впечатления цвета. Особенно часто прибегают к подобным приемам, чтобы уничтожить желтый цвет у алмазов и сделать их как бы бесцветными.   По химическому составу драгоценные камни представляют самые обыкновенные вещества; большая часть их относится к силикатам и окислам; весьма немногие – к солям других кислот и, наконец, один (алмаз) представляет тело простое (углерод). Несмотря на распространенность веществ, из которых состоят Д. камни, искусственное получение их, как и вообще минералов, в таком виде и такой величины, как это мы видим в природе, до сих пор представляет непреодолимые трудности. Правда, в настоящее время химиками и минералогами получены корунд, рубин, шпинель, алмаз и др., но в таких мелких кристалликах, что они не имеют никакого практического значения. Впрочем, в 1885 г. в торговле появились прекрасные кармино-красные рубины, совершенно тождественные с настоящими, однако несомненно искусственного приготовления. К сожалению, ни автор, ни способ их получения остались неизвестными.   Ценность Д. камней зависит от редкости их нахождения, красоты, изменчивой моды, прихоти и пр. Особенно ценится в некоторых камнях игра цветов, иризация, мерцание, напр. у лабрадора, опала, адуляра и т. д. Вообще она подвержена большим колебаниям. Особенное влияние оказывает, конечно, открытие новых месторождений, или же истощение существовавших. Чем прозрачнее, чем чище, чем однороднее окраска камня, тем он ценнее. Главными недостатками являются маленькие трещинки (так наз. жилки) и мутность. Кроме того, относительная стоимость камня зависит и от его величины, которая определяется весом. Для Д. камней употребляется особая единица веса, назыв. каратом; значение его в различных государствах не одинаково и изменяется от 197 до 206 мгр. (в Париже, напр., 205,5 мгр., в Берлине 206, 4). В Д. камнях первого класса цена возрастает быстрые, нежели вес. Напр., в 1878 г. цена бриллианта первого качества в один карат была 220 франк.; в 2 кар. – 700 фр.; в 3 кар. – 1250. В настоящее время самым дорогим из всех Д. камней является рубин густого карминово-красного цвета, – такой рубин 2 – 3 карата весом ценится 1000 – 1400 франков. Д. камни в необделанном виде стоят полцены.   Драгоценные камни в природных кристаллах представляют значительные несовершенства: плоскости бывают матовые, разъеденные, загрязненные посторонними веществами. Самое расположение плоскостей далеко от того, чтобы вызвать наилучшую игру цветов, блеск и проч. Чтобы придать Д. камням новые формы, с блестящими гладкими плоскостями, их подвергают целому ряду различных работ – раскалыванию, распиливанию, закруглению, образованию новых плоскостей (фасеток) и, наконец, полировке. Различают два рода шлифовки: при одном драгоценному камню придают форму многогранника, с совершенно ровными плоскостями; при другом – сферы. Самая простая форма многогранника, в виде которой известны Д. камни в древности, двойная четырехгранная пирамида (октаэдр). При этом здесь различают верхнюю часть, называемую павильоном или кроною, и нижнюю – кулассу. Ребра, в которых пересекаются грани павильона и кулассы, называются рундистами. Эта форма представляет прототип современных бриллиантов, которые можно представить себе как октаэдр, с усеченными вершинами, причем павильон и куласса ограничены большим числом плоскостей. Верхняя плоскость павильона называется таблицею, нижняя кулассы – калеттою. Плоскости, притупляющие рундисты, называются поперечными фасетками. Смотря по величине и красоте сырого материала, на последнем отшлифовывают различное число граней, расположенных в известном порядке. Самый простой бриллиант имеет небольшое число граней только на верхней своей части. У двойного бриллианта павильон состоит из двух рядов треугольных площадок (числом 16). Форму двойного бриллианта дают обыкновенно небольшим камням от 1/16 до 1/8 карата), или же имеющие некоторые недостатки. Самую совершенную форму огранения, вызывающую наиболее сильный и красивый световой эффект, представляет тройной бриллиант.   У него павильон состоит из таблицы и 32 граней, расположенных в 3 ряда; верхний и нижний ряд составляют треугольные плоскости, а средний – четырехугольные. Нижняя часть (куласса) огранена большей частью 24-мя плоскостями расположенными в два ряда; иногда и куласса имеет три ряда граней.   В последнее время на бриллиантах отшлифованные плоскости располагают звездообразно, таблице, имеющей весьма малые размеры, придают форму правильного шестиугольника или восьмиугольника. Этот способ шлифовки введен впервые Caireом и требует значительной высоты павильона и кулассы. Он представляет значительные преимущества пред описанным ранее как в смысле достижения наилучшего эффекта, так и значительного уменьшения потери материала (с 45% при прежней шлифовке на 83%), потребует особенной тщательности и искусства. При правильном огранении можно приблизительно определить вес бриллианта, не подвергая его взвешиванию, но измеряя величину поперечного разреза. Форму бриллиантов придают вообще прозрачным в бесцветным Д. камням: циркону, фенакиту, топазу и даже горному хрусталю и подделкам из страза. Вторая форма огранки Д. камней – роза – представляет в верхней части шаровой сегмент, покрытый в несколько рядов, большей частью треугольными, а иногда в четырехугольными площадками; снизу же находится одна плоская грань.   Огранка цветных Д. камней бывает различна, в зависимости от формы, в какой Д. камень встречается в природе, а также и от характера спайности. Рубины и сапфиры вышлифовываются обыкновенно в виде таблиц, сверху и снизу ограниченных широкими плоскостями. На верхней стороне имеется 8, 12, 16 произвольных, но симметрически расположенных граней; нижняя часть с 4 – 6 площадками или же представляет одну закругленную плоскость. Когда цветной камень имеет более или менее значительную толщину, тогда многочисленным граням нижней части дают ступенчатое расположение, причем углы между плоскостями делаются тупее и тупее (от рундистов к калетте и таблице). В поперечном сечении камень получает овальную, 4, 8, 12-угольную форму. Грани в верхней части располагаются в два, а в нижней – в четыре ряда, редко больше. Особенно красным и светлым цветным камеям придают огранку смешанного характера, – одной части (верхней) бриллиантовую, а другой (нижней) лестничную.    Ср. Barbot, «Traite des pierres precienses» (1858); Klugge, «Handbuch der Edelsteinkande» (1860); Emanuel, «Diamands and precious stones» (1867); Schraut, «Handbuch der Edelsteinkunde» (1869); King, «Natural history of precious stones and metals» (1870); Jannetaz et Fontenay, «Diamant et pierres precienses» (1880); Groth, «Grundriss der Edeislekiknude» (1887); Doelter, «Edelsteinkunde» (1893); Пыляев «Д. камни» (1888).   П. З. Драгуны    Драгуны – название, присвоенное коннице, способной действовать и в пешем строю. В прежние времена под этим же названием понималась пехота, посаженная на лошадей. Слово Д. впервые является в истории в XVI в.: маршал Бриссак, во время оккупации Пьемонта (1500-60), посадил на коней отборных, смелых пехотинцев, дал этому отряду название Д. и употреблял его для быстрых набегов. Сражались, однако, эти Д. пешком. Первый полководец, давший Д. их современное значение, был Густав-Адольф. Драгунские полки, правильно организованные, прежде всего явились во Франции, при Людовике XIV (1668). В настоящее время в Германии, Австрии, Франции и Англии около 1/3 всей конницы состоит из Д., в Италии же их вовсе нет. В нашей армии слово Д. впервые появляется при Михаиле Федоровиче, когда, в 1631 г., из навербованных иностранцев сформирован был 1-й драгунский полк, в 1632 г. находившийся в войске Шеина под Смоленском. Затем Д. стали пополняться русскими охочими людьми и новокрещенными из татар. К концу царствования Алексея Михайловича Д. было уже более 11 тыс. Тогдашние Д. были вооружены мушкетами, шпагами, бердышами и короткими пиками. При Петре Великом число драгунских полков дошло до 33. При нем же учреждены в столицах и в некоторых больших городах команды полицейских Д., просуществовавшие до 1811 г. В 1825 г. было только 18 драгунских полков. Император Николай в 1833. г. сформировал 2-й резервный кавалерийский корпус, полки которого состояли из 8 драгунских и 2 пикинерных эскадронов. В 1856 г. этот корпус был расформирован и драгунские полки распределены по кавалерийским дивизиям. В 1882 г. все армейские уланские и гусарские полки переименованы в драгунские, которых теперь в нашей армии 50, считая в этом числе и 2 гвардейских. Дракон, как мифическое существо, божественного или титанического характера, был создан фантазией народов, обитавших в тропических и субтропических странах, откуда это представление, различно видоизменяясь, перешло и к народам умеренного пояса Европы и Азии. Реальной основой для создания типа Д. послужили, повидимому, некоторые формы гадов, как, напр., крокодил, гавиал, Histiurus amboinensis и Agama versicolor (с гребнями вдоль спины), может быть и Draco volans, отчасти также тигр и др. классические представления о Д. были занесены, как думают, из Египта и создались из смешения представлений о нильском крокодиле и о большом змее. Наибольшую область верований в Д. представляет юго-восточная и восточная Азия – Малайский архипелаг, Китай, Япония, где основой этого образа послужил, как можно думать, один из видов крокодила, по Шлегелю – теперь уже вымерший. Это – гад, покрытый чешуей, с острыми зубами и когтями и с одним или двумя рогами. Д. Вост. Азии есть благодетельное божественное существо: он производит дождь, вызывает плодородие почвы и в дальнейшем развитии является символом власти. Д. пользуется большим почитанием у даяков о-ва Борнео, в Китае и Японии; у китайцев он без крыльев, у японцев – с крыльями. Д. европейских натуралистов XVI – XVII вв. возник под влиянием нахождения крупных ископаемых костей в пещерах и т. д., а отчасти и сказаний, занесенных с Востока. В христианскую эпоху типом Д. часто пользовались для придания реальной формы образу злого духа.   Д. А. Дракон    Дракон (Draco) – род ящериц из семейства агамовых, группы толстоязычных. Отличается широкой складкой кожи по бокам тела, подпираемой удлиненными задними ребрами и служащей парашютом при прыгании; на морде длинный заостренный мешок; хвост очень длинен; ноги пятипалые; кожа покрыта мелкими чешуйками, 18 видов, водящихся в индийской области (кроме Цейлона). У D. volans s. viridis боковая складка соединена с верхней частью бедер и подпирается 6 первыми ложными ребрами; на затылке зубчатый продольный гребень, на заднем краю задних ног зубчатая кожа; цвет зеленый с бурыми боковыми складками, на которых по 4 и более темных пятен и белые крапины. Вся длина 22 – 30 см., из которых 12 – 15 см. приходятся на хвост. Живет на деревьях, ловко лазает и с помощью боковых складок делает прыжки в наклонном направлении на 6 – 8 м.; насекомых ловит на листьях или на лету. Яйца кладет в дупла деревьев. Водится на Яве. Драма    Драма (греч. drama) – «действие» совершающееся (actio, а не совершившееся уже – actum), поскольку оно, развиваясь при взаимодействии характера и внешнего положения действующих лиц, как бы проходит перед глазами зрителя; в эстетике – поэтический род, подражающий подобному действию. Действие обусловливается известной переменой в известный промежуток времени; первой в Д. соответствует перипетия (перемена судьбы, радостная в комедии, печальная в трагедии), второй (неопределенного протяжения: во франц. клиссическ. Д. – немного часов, у Шекспира – многие годы) считается в Д. от начала до конца изображаемого действия. На первой основывается эстетически необходимое единство действия, слагающегося из моментов, не только по времени (хронологически) следующих друг после друга, но и обусловливающих друг друга, как причины и следствия; лишь в последнем случае получается в зрителе полная иллюзия совершающегося на его глазах действия. Единству действия, важнейшему из эстетических требований в Д., не противоречит введенные в нее эпизоды (напр., история Макса и Теклы в «Валленштейне» Шиллера) или даже параллельное действие, как бы другая вставная Д., в которой должно быть соблюдено свое единство (напр., у Шекспира Д. в доме Глостера рядом с Д. в доме Лира). Д. с одним действием называется простой, с двумя и многими действиями – сложной. К первым принадлежат большей частью античные и «классические» французские, к последним – большинство испанских (особенно в комедии, где действие лакеев копирует господ) и английские, особенно у Шекспира. На недоразумения (именно на неверно понятой «Поэтике» Аристотеля) основано требование так наз. «единства времени и места» в Д., т. е. 1) чтобы действительная продолжительность действия не превышала продолжительности его воспроизведения на сцене или, во всяком случае, была бы не больше суток; 2) чтобы действие, изображаемое на сцене, происходило все время на том же месте. Д. в роде шекспировского «Макбета» (время = 18 годам) или «Короля Лира» (сцены то в Англии, то во Франции) считались, по этой теории, недозволенными, так как зритель их мысленно должен был переноситься через значительные промежутки времени и громадные пространства. Успех подобных Д. достаточно доказал, однако, что воображение и в таких случаях легко поддается иллюзии, если только выдержана психологическая мотивировка в поступках действующих лиц, их характере и внешних условиях. Последние два фактора могут считаться главными рычагами совершающегося действия; в них те причины, которые дают зрителю возможность строить предположения об ожидающейся развязке, поддерживают драматический интерес в нем; они же, заставляя действующее лицо поступать и говорить так, а не иначе, составляют драматическую судьбу «героя». Если уничтожить причинную связь (в отдельных моментах действия, интерес заменится простым любопытством, а место судьбы займет прихоть и произвол. И то, и другое одинаково недраматично, хотя еще может быть допущено в комедии, содержание которой, по Аристотелю, должно представлять «безобидную несообразность». Трагедия, в которой уничтожена причинная связь между поступком и судьбою, скорее возмущает, чем трогает зрителя, как изображение беспричинной и бессмысленной жестокости; таковы, напр., в немецкой драматической литературе так наз. трагедии рока (Schicksalstragodien Мюлльнера, Вернера и др.). Так как действие идет от причин к последствиям (прогрессивно), то в начале Д. излагаются первые, поскольку они даны в характерах действующих лиц и в положении их (изложение, expositio); окончательные последствия (развязка) сосредоточены в конце Д. (катастрофа). Средний момент, когда происходит перемена к лучшему или худшему, называется перипетиею. Эти три части, необходимые в каждой Д., могут быть обозначены в виде особых отделов (акты или действия) или стоять рядом, нераздельно (однократные Д.). Между ними, при расширении действия, вводятся еще дальнейшие акты (обыкновенно нечетное число, чаще всего 5; в индийских Д. больше, в китайских до 21). Действие осложняется элементами замедляющими и ускоряющими его. Для получения полной иллюзии действие должно быть воспроизведено конкретно (в театральном представлении), причем от автора зависит подчиниться тем или другим требованиям современного ему театрального дела, или нет. Когда в Д. изображаются особые культурные условия – как, напр., в Д. исторической – необходимо возможно точное воспроизведение обстановки, одежды и т. п.   Виды Д. классифицируются или по форме, или по содержанию (сюжету). В первом случае немецкие теоретики различают Д. характеров и Д. положения, смотря по тому, чем объясняются речи и поступки героев: внутренними ли условиями (характером) или внешними (случаем, роком). К первой категории принадлежит так наз. современная Д. (Шекспира или подражателей его), ко второй – так наз. античная (древних драматургов и подражателей их, французских «классиков», Шиллера в «Мессинской невесте» и т. д.). По числу участников различают монодрамы, дуодрамы и полидрамы. При распределении по сюжету имеется в виду: 1) характер сюжета, 2) его происхождение. По Аристотелю, характер сюжета может быть серьезный (в трагедии) – тогда в зрителях должно возбуждаться сострадание (к герою Д.) и боязнь (за себя: nil humani a nobis alienum!), – или же безвредный для героя и смешной для зрителя (в комедии). В обоих случаях происходит перемена к худшему: в первом случае вредная (смерть или тяжкое несчастье главного лица), во втором – безвредная (напр., корыстолюбец не получает ожидаемой прибыли, хвастун терпит посрамление и т. п.). Если изображается переход от несчастья к счастью, мы, в случае истинной пользы для героя, имеем Д. в тесном смысле этого слова: если же счастье лишь призрачное (напр., основание воздушного царства в «Птицах» Аристофана), то получается шутка (фарс). По происхождению (источникам) содержания (фабулы) можно различать следующие группы: 1) Д. с содержанием из фантастического мира (поэтическая или сказочная Д., волшебные пьесы); 2) Д. с религиозным сюжетом (мифическая, духовная Д., мистерия); 3) Д. с сюжетом из действительной жизни (реалистическая, светская, бытовая пьеса), причем может изображаться историческое прошлое или современность. Д., изображающие судьбу отдельного лица, называются биографическими, изображающие типы – жанровыми; и те и другие могут быть историческими или современными.   Д. в первоначальном своем виде возникла у всех народов из воспроизведения в лицах действительных фактов жизни (в зачаточном виде она является и в детских играх, воспроизводящих поступки взрослых: брак, похороны, войну и т. п.). Речи при этом или импровизируются, или уже заранее вымышлены драматическим поэтом, согласно характеру и положению действующих лиц. В Китае актеры странствуют вместе с фокусниками и дают представления в форме диалогов, чаще всего – любовные или уголовные истории, без законченного действия и заботливой мотивировки. Родоначальником художественной китайской Д. считается император Сюань-цзун (около 720 г. по Р. Х.). Китайскую пьесу «Сиротка из Чжао» Вольтер переделал для французского театра; другая Д., «Скупец», напоминает Мольера; есть и исторические Д. Египетскую Д. новейшие египтологи видят в древней «Книге мертвых» (изображение судеб души после смерти); предполагают, что Д. эта в древнем Египте разыгрывалась на похоронах жрецами, родными и знакомыми покойника. Зачатки еврейской Д. (с хоровыми партиями) некоторые видят в «Песне Песней» Соломона. Более развилась – по мнению некоторых, под греч. влиянием, – индийская Д. Индусы различают возвышенную, поучающую Д., в которой серьезное переплетается с шутливым, и низшую комедию для потехи народа (с грубыми остротами и чудесами). Трагедий индусы не признают; ясно различаются у них изложение, перипетия и катастрофа (обыкновенно – чудо, направляющее все к благополучной развязке), главные и побочные действия; воспроизводятся особенности отдельных каст и сословий, употребляются даже разные диалекты. Связь событий в индийской Д. недостаточна; зато прекрасны частности, язык и мысли. Расцвет индийской драмы знаменует собой Калидаса (прибл. в III в. по Р. Х.); его «Сакунтала» впервые сделалась известная европейской публике в 1785 г. Между индийскими Д. есть и пьесы с интригами, жанровые и аллегорические. В Перу испанские конквистатоды нашли у туземцев Д., с фабулой, заимствованной из исторических преданий. Европейская Д. зародилась в Греции в так назыв., сродных с египетской «Книгой мертвых» мистериях (религиозных драматических обрядах) в Элевзине и др. городах, развилась же, главным образом, благодаря культу Диониса. Во время Пизистратидов Феспидом было положено начало настоящей Д. Начиная с Эсхила участь героев ставится в зависимость от их поступков и представлению придается драматический интерес и законченность. Мысль зрителя и слушателя уже не уходила в прошедшее, как в эпосе, и не приковывалась к настоящему, как в лирике, а с надеждой или страхом устремлялась к будущему, при виде развивавшегося перед его глазами действия. Хор, главный участник торжества Диониса, был удержан как участник или участливый зритель совершающегося на сцене действия. Присутствие хора должно было повести к некоторым затруднениям для драматических поэтов: требовалось по возможности не менять места, сокращать продолжительность Д.; многое, поэтому, на сцене не происходило, а рассказывалось (для этого частые вестники). Драматический интерес сильно умерен вставками эпическими (речи вестников) и лирическими (хор); для увеличения его и для большей иллюзии в зрителе изобретательный греческий ум впервые прибег к декорации, не известной ни индусам, ни китайцам. Вследствие краткости Д. греки ставили их подряд три, связанных каким-нибудь одним общим мифом, причем прибавлялся еще в заключение сатирический фарс (отсюда «тетралогия» = четыре Д.). Античная трагедия процветала в лице Эсхила, Софокла и Еврипида, комедия – в лице Аристофана (древняя) и Менандра (новая). В трагедии Эсхила трагическая судьба тяготеет еще над всем родом героя (потомки платятся за грехи предков). Софокл и Еврипид стремятся уже родовую вину изменить в индивидуальную и приближаются к точке зрения новейшей Д. Древняя комедия исходит из серьезных нравственных вопросов и приближается к карающей сатире и памфлету; ча
на заглавную О сайте10 самыхСловариОбратная связь к началу страницы
© 2008-2014

online
magazines pdf download
download magazine pdf
download ebooks pdf
XHTML | CSS
1.8.11