Онлайн словарь
М
МА

Малый словарь терминов по психиатрии

[loadfile: templates/common/google_ads.txt is empty]
 
Абулия (греч. аЬиИа — безволие, нерешитель­ность) — первоначальное значение: безволие, утрата желаний, отсутствие стремлений, побуждений к дея­тельности, т. е. одна из характеристик апатико-абулического шизофренического дефекта. Однако в современной американской литературе это — недостаточ­ность воли или мотивации, часто проявляющаяся не­способностью принять решение, ослаблением побуж­дения к действиям и мышлению, сопровождающаяся индифферентностью или отсутствием озабоченности  последствиями своих действий или бездействия. Очевидно, что при таком понимании А. как симптом не привязывается жестко к шизофрении и может быть, например, проявлением психопатии неустойчивого круга или некоторых психоорганических расстройств. р  Агрессия (лат. а@§ге55ю — движение на...) — напа­дение, наступление с целью насильственных действий. В современной американской литературе А. - сильные физические, словесные или символические действия. Может быть адекватной, защитной (включая здоровую тенденцию защищать свое право) и не приемлемой (проявление ненависти и деструктивного поведения), направленной на окружающих или на . самого себя (аутоагрессия). Наиболее часто проявля­ется в клинике психопатий (например, возбудимых, эпилептоидных, истеровозбудимых) и особенно пси-хопатоподобных расстройств шизофренического и органического генеза (в рамках малой психиатрии). Адаптация (лат. ааар1а1ю — приспосабливать) — способность человека, функциональная возможность его ЦНС приспосабливаться к условиям окружающей среды, более или менее быстро и прочно вырабаты­вать свой динамический стереотип. В устаревшей ли­тературе примерно в этом же значении использовал­ся термин/“аккомодация психическая”. В современ­ной американской литературе, по А. Е. Личко и Н. Я. Иванову, это — приспособление поведения к требо­ваниям окружения — часто путем модификации по­буждений, эмоций и отношений. Кроме А. использу­ется термин “приспособление” (англ. ао]и51теп1) — функциональное, часто транзиторное приспособле­ние поведения, дающее возможность лучше приспо­собиться к непосредственному окружению и своему “я”. “Расстройство приспособления” соответствует понятию отечественной психиатрии “ситуационное расстройство”: речь идет о неправильных реакциях на события и обстоятельства жизни, не дающих возмож­ности приспособиться. Ангедония (греч. ап — отрицание, Ьейопе — удо­вольствие, приятность, наслаждение) — неспособ­ность испытывать удовольствие от того, что доставля­ло его обычно. Противоположность гедонизму — на­слаждению как высшему благу и цели жизни. А. не обязательно связана с шизофренией, но является от­ражением хронического течения душевных заболева­ний — депрессий, особенно эндогенных, например типа “ип1и8Ь>, тяжелых неврозов, невротических раз-витий личности. Впервые описана Кайо (Ко1Ь Ь. С,, ВгосИе Н. К., 1982). Аномия (фр. апопие — отсутствие закона) — апатия и отчуждение вследствие потери ранее значимых це­лей в жизни. Это — социально-психологическое по­нятие, обозначающее нравственно-психологическое состояние индивидуального и общественного созна­ния, которое характеризуется кризисом системы цен­ностей, обусловленной противоречием между приня­тыми целями (богатство, власть, успех) и невозмож­ностью их достижения для данной личности. Выра­жается в отчужденности человека от общества, апа­тии, разочарованности в жизни, преступности. А. рассматривается как одна из важнейших причин суицидов. Понятие А. введено Е. ОигкИепп (1897), тео­рия разработана К. К. Мейоп. Апатия — безразличие к себе, окружающим лицам и событиям, отсутствие желаний, побуждений и без­деятельность. Аутизм (греч. аи1о5 — сам) — погруженность в мир собственных переживаний с ослаблением или утратой контакта с действительностью, интереса к реальности. отсутствием стремления к общению с окружающими, бедностью эмоциональных проявлений. Может быть симптомом шизоидной психопатии или изменений личности, нарастающих вследствие шизофреническо­го или (реже) органического процесса. Брутальность (ит. ЬгиЦо — грубый) — тяжеловес­ность, грубость. Термин, используемый для характе­ристики аффективных, дисфорических расстройств со склонностью больных к агрессии, к пренебреже­нию социальными нормами, распорядком в отделе­нии (например, при декомпенсации эпилептоидных личностей или психопатизированных больных ши­зофренией, эпилепсией и др.). Гипертимия — повышенное, радостное настроение с усилением влечений и неутомимой деятельностью, ускорением мышления и речи, веселостью, чувством превосходного здоровья, выносливости, силы, когда все воспринимается в розовом свете, над сеем господ­ствует оптимизм. Используется преимущественно для характеристики одного из вариантой циклоидных психопатии, но может явиться и следствием перене­сенного шизофренического шуба. Гипотимия — угнетенное, меланхолическое настро­ение, глубокая печаль, уныние, тоска с неопределен­ным чувством грозящего несчастья и физическими тягостными ощущениями — стеснения, тяжести в об­ласти сердца, груди, во всем теле (витальная тоска). Теоретически может быть одним из вариантов цикло­идных психопатий, но, как правило, в этом случае речь идет о психопатоподобных расстройствах ши­зофренического гснеза. Данное состояние необходи­мо дифференцировать с хронифицированной депрес­сией и тяжелым невротическим развитием личности, однако в указанных случаях до появления этих рас­стройств пациент был здоров. Гомо- и гетерономные ощущения (симптомы). Гомо-номныс симптомы, имитирующие   при известных соматических заболеваниях с предполагаемым боль­ным анатомо-физиологическим правдоподобием вы­сказываемых жалоб, отличаются от “нормальных” .только степенью выраженности. Они могут быть пер­вичными, содержащими черты вегетативных рас­стройств, с жалобами на давящие боли в сердце, та­хикардию, колющие головные боли или тяжесть в го­лове, боли в туловище, груди, мурашки в конечностях; характерна быстрая смена их интенсивности и длительности. Возможны пароксизмальные кризы по типу сердечных приступов. Больные чаще относятся к этим сенсациям как к чему-то не очень важному, ред­ко настаивают на всестороннем обследовании. Вторичные гомономные ощущения выводят из чувственного континуума личности. Для них харак­терна сверхценная озабоченность, тревожная фикса­ция внимания, имеет место ипохондрическая патоло­гическая установка. При гетерономных ощущениях (расстройствах те­лесной чувствительности) имеются принципиальные отличия от проявлений здоровой психической жизни. Речь идет о странных, непривычных, необычных ощущениях, проявляющихся на фоне разного рола ипохондрической симптоматики. По .1. 0!а12е1 (1973, 1974), гомономные ощущения более свойственны циклотимии, гетерономные — ши­зофрении или атипичным психозам (инициальные этапы), однако точная диагностика возможна только при катамнестической верификации. Попытки использования указанной систематики с целью определения диагностической и прогностичес­кой значимости соматоформных расстройств пред­принимались А. Б. Смулевичем и соавт. (1989, 1991). Литература: Смулевич А. Б., Сыркин А. Л., Гиндикин В. Я. и сотр. // Актуаль­ные проблемы пограничной психиатрии. Ч. II. М. — Витебск. 1989, с. 113-115; ЮеШК. //2. §е5. Nеиго1. Р5усЫа1., 1911, 5, 366-387; 0!а(ге! ^. // Р5ус1ш1. сИп., 1973, 6. I, 46—53; Ыет // К1т. Мсс!.. 1974, 69, 32/33, 1333-1338. Депривация (англ. аерпуе — лишать) — недостаток адекватных и соответствующих межличностных и средовых переживаний, особенно в первые годы жиз­ни, недостаток удовлетворения каких-либо челове­ческих потребностей. Выделяются следующие видь: Д : 1. Д. материнская (эмоциональная) — возникающая в раннем детстве (8р11г К., 1946) в связи с недоста­точностью контакта с матерью. Как клиническое выражение этой Д. описаны аффективные, невро­тические и психотические расстройства, в частнос­ти аналитическая депрессия. 2. Д. сенсорная — лишение необходимой для жизнеде­ятельности информации (Уегпоп I., НоГГтап I., 1956). Неудовлетворенность потребности к накоп­лению знаний может стать фактором Д. и сопро­вождается появлением внутренних невротических конфликтов (Божович Л. И., 1968). 3. Д. социальная— недостаточность контактов с окру­жающей средой, влияющих на психическое разви­тие ребенка (синдромы Каспара Хаудера, Маугли) или нарушение уже сложившихся механизмов со­циальной адаптации (НаиГег Н., 1954), могущих привести к возникновению депрессий, тяжелых не­врозов, психогенных психозов. Выделены и другие формы Д. Литература: Гурьева В. А. Психогенные расстройства у детей и подростков. М., 1996, 207 с.; Божович Л. И. Личность и ее формирование в детс­ком возрасте. М., 1968; Психогигиена детей и подростков. М., 1985, 224 с.; \УетегК. Ваз уегЬаиегкйеэййе Кт4. ВегПп, 1979, 246 8.; Пег ГеЫеп1\у1с1се11е 1и§епсШспе ипй 5еше КптшаЩа!. 1епа, 1982, 307 5. Дереализация и деперсонализация. Дереализация (лат. йе — отрицание, геаПа — вещественный) — чув­ство призрачности окружающего, состояние, при ко­тором окружающее воспринимается неотчетливо, не­ясно, как нечто бесцветное, застывшее, безжизнен­ное, декоративное, нереальное. Больные утрачивают 1чувственное восприятие предметов, лиц, которые ка­жутся им отвлеченными, абстрактными, лишенными чувственного компонента. В связи с тем что эти ощу­щения сопровождаются утратой единства “я”, С. ЛУег-шске рассматривал их как аллопсихическую деперсо­нализацию. У этих больных сохраняется понимание того, что речь идет о субъективном и спонтанном из­менении, а не навязанном внешними силами или другими людьми (т. е. должна сохраняться критика). Сознание остается ясным, токсические состояния спутанности (например, свойственные эпилепсии) отсутствуют. Явления  дереализации становятся более выражен­ными и яркими во второй половине пубертатного периода, приблизительно с 16 лет (Ковалев В. В., 1985), возможны при шизофрении, депрессивных фазах циркулярного психоза, органических заболева­ниях мозга, эпилепсии, но также и при тяжелых не­вротических состояниях и психопатиях: в рамках ас­тенического, депрессивного невроза, невроза навяз-чивостей, при обсессивно-компульсивных расстрой­ствах, невротических развитиях личности, психастении. Деперсонализация (лат. <3е — отрицание, рсгеопа — личность, лицо) — буквально: отчуждение от самого себя, расстройство сознания личности, сопровождаю­щееся отчуждением психических свойств личности. Термин предложен }. Ви@а5 (1898). Выделяются следующие виды деперсонализации: • невротическая: окружающее воспринимается умом. становится отвлеченным, абстрактным понятием: уменьшается способность воспринимать эмоцио­нальные реакции других людей; физиологические отправления ощущаются измененными; имеются массивные невротические наслоения; • аутопсихическая: собственное духовное “я” теряет свое единство и цельность, отмечается раздвоен­ность или исчезновение своего “я”, на окружаю­щих и самих себя больные смотрят как бы чужими глазами; характерна растворенность своего “я” в окружающих людях, свое прошлое вспоминается фрагментарно, вне связи с настоящим; • соматопсихическая: чувство ослабления эмоциональ­ного реагирования, утрата чувств с ощущением мучительного бесчувствия, потеря мысленного зре­ния, анестезия витально-соматических ощущении, депрессия, тревога и ажитация, анозогнозия; более свойственна подростково-юношескому возрасту; • пубертатная Майера; • эпизодическая Дэвисона; • бредовая: изменение сознания личности при некото­рых бредовых синдромах на короткое или длитель­ное время (больные перестают ощущать свою лич­ность прежней, представляются себе богом, иноп­ланетянином и т. п.; возникающие при этом про­тиворечия сомнений у них не вызывают). Д. может входить в структуру неврозов и психопатий (в час­тности, психастении), а также депрессий (Нуллер Ю. Л.), дисморфоманий (Коркина М. В.). Если явления дереализации, как и деперсонализа­ции, развиваются остро, то сопровождаются расте­рянностью, страхом, двигательным беспокойством. Явления дереализации часто выступают одновре­менно с деперсонализацией, в этом случае они расце­ниваются как синдром деперсонализации-дсрсализа-ции (МКБ-10, 1994). Литература: Ушаков Г. К. Детская психиатрия. М., 1973, 392 с.; Ковалев В. В. Семиотика и диагаостика психических заболевании у детей и под­ростков. М., 1985, 286 с.; Воробьев В. Ю. //Жури. невропатол. и психиатр., 1971, 8, 1224—1232; /ддрега К. А11§стсте Р5ус1юра1по1о-ё;с. 9. ЛиП. ВегПп и.в.уу., 1973, 748 5. Диспсихофобия — данный термин объединяет всю гамму “тревоги—страха” — от первоначальных опасе­ний расстройства психики до маниофобии, т. е. стра­ха безумия (Ануфриев А. К., 1985; Воронцова Е. А., 1988). Дистимия — преходящее снижение настроения без видимой причины с преобладанием отрицательных эмоций и снижением влечений (см. депрессия невро­тическая). Дисфория — угрюмое, ворчливо-раздражительное, злобное и мрачное настроение с повышенной чув­ствительностью к любому внешнему раздражителю, ожесточенностью и взрывчатостью. Наиболее харак­терна для психопатий, психоорганических рас­стройств (например, при опухолях височной доли — А. С. Шмарьян, 1940), эпилепсии и хронического ал­коголизма. В современной американской литературе под Д. понимают неприятное настроение; по мнению А. Е. Личко и Н. Я. Иванова, термин определяется нечетко и используется довольно редко. Иллюзия — ложное, ошибочное восприятие реаль­ных вещей или явлений, при котором отражение ре­ального объекта сливается с болезненными представ­лениями. Возникает, как правило, на фоне изменен­ного аффекта (детские и иные страхи, истерические психопатии, интоксикации и мн. др.). Инертность (малая подвижность) — нарушение пс-реключаемости или патологическая фиксация внима­ния; застойность, неподвижность; замедленность смены психических процессов как свойство личности. Из числа пограничных расстройств свойственна эпи-лептоидному варианту возбудимых психопатий и психастеникам с “умственной жвачкой” (вариант П. Жане). Клептомания (греч. к1ер1о — красть, тагиа — страсть, безумие) — патологическое воровство. В этом случае человек периодически испытывает влече­ние к краже предметов, что не связано с личной не­обходимостью в них или материальной выгодой. От предметов могут отказаться, они могут выбрасывать­ся, но ими могут и запасаться. Пациент обычно опи­сывает повышающееся чувство напряжения перед ак­том воровства и чувство удовлетворения и облегчения во время или сразу после него. Обычно делаются сла­бые попытки скрыть воровство, но для этого исполь­зуются не все возможности. Воровство совершается в одиночку, без соучастников. Будучи пойманным на месте преступления, клептоман впадает в состояние растерянности и не может объяснить мотивы своих действий. Часть клептоманов спустя некоторое время “набираются смелости” и потихоньку, тайком возвра­щают украденное. К. — одно из проявлений расстройства влечений, встречающегося при психопатиях и психопатоподоб-ных состояниях шизофренического или органического генеза. В том случае, если К. связана с восполнением сек­суальной неудовлетворенности (кража как средство вызвать у себя чувство страха и тревоги, стимулиру­ющее усиление недостаточных до того сексуальных импульсов с последующим достижением удовлетворе­ния), используется термин клептолагния. К. надо отличать от повторяющегося воровства в магазинах без явного психического расстройства, ког­да эти поступки более тщательно спланированы и имеется отчетливая мотивация, связанная с личной выгодой; от органического психического расстройст­ва, когда больной периодически не платит за товары из-за плохой памяти и интеллектуального снижения; от депрессивного расстройства с воровством: некото­рые депрессивные больные совершают кражи и могут совершать их неоднократно, пока сохраняется деп­рессивное расстройство (МКБ-10, 1994). К. у детей наблюдается редко, главным образом при психопатиях и психопатоподобных состояниях как нарушения сложных влечений. Следует отличать от краж блестящих, красивых вещей, сладостей, денег для получения удовольствия, наблюдающихся у ин­фантильных детей, от “престижных” краж подрост­ков, не относящихся к патологии. Литература: Лукомская М. И. // Научно-практические вопросы психиатрии в трудах молодых специалистов РСФСР. М., 1975, с. 185—194; Кон­дратьев Ф. В., Пантелеева Г. П. // Практика судебно-психиатри­ческой экспертизы. М., 1963, № 8, с. 44—45; 8сЬтШ О. // 2Ь1. Nеи^о1ое^е, 1939, 92, 1—18. Компульсия — навязчивое влечение (лат. сотре!-1о — принуждаю), стремление вопреки разуму, воле и чувствам совершать какое-либо бессмысленное, час­то опасное действие. Это влечение осознается боль­ным как неприемлемое, тягостно им переживается, часто сопровождается сильным чувством страха. В от­личие от импульсивных влечений (при неврозах и психопатиях) не реализуется, но при шизофрении (нсврозо- или психопатоподобная, психопатоподоб-ный дефект) в очень редких случаях это происходит (например, убийство ребенка). Обычно больной за­ранее предупреждает о возникших у него влечениях и опасениях, и отнестись к ним надо со всем внима­нием. Кризис идентичности (греч. кп515 — поворотный пункт, лат. к1еп1лси5 — тождественный, одинако­вый) — потеря чувства самого себя как личности, нс-способность принять ту роль, которая предписывает­ся обществом, или адаптироваться к такой роли. Б. С. Положием (1994) выдвинута концепция КИ как спе­цифической формы психической дсзадаптации, воз­никающей в ответ на стремительные и радикальные изменения в жизни общества. В клиническом отно­шении речь идет о комплексе нарушений — от акцен­туации личностных черт до возникновения психичес­ких или поведенческих расстройств, или же деком­пенсации имеющихся психических заболеваний. Литература: Положий Б. С. // Социокультуральные проблемы современной психиатрии. М., 1994, с. 88—93. Культурально-специфические синдромы — формы нарушения поведения, присущие определенным культуральным системам, которые не соответствуют западным нозологическим единицам. К их числу от­носятся амок (Малайский архипелаг) — острая неодо­лимая гомоцидная мания; после периода дисфории, а иногда минуя его, наступает сумеречное состояние сознания с агрессивно-разрушительными действия­ми, а после приступа — амнезия. Вшдиго (канадские индейцы) — бред овладения чудовищем-людоедом, приступы ажитированной депрессии, садистические страхи и импульсы. Коро (Китай, Юго-Восточная Азия) — боязнь, что половой член уйдет внутрь жи­вота с последующим смертельным исходом. Латах (Юго-Восточная Азия) — вызванная потрясением де­зорганизация со сверхвнушаемостью, автоматическим послушанием и эхопраксией; аналогичные состояния, носившие эпидемический характер, отмечались в Восточной Сибири и описывались под названием мс-рячение, в Северной Америке — под названием джам-пинг ()итруп§), пиблокто (эскимосы) — приступы крика, плача, беготни нагишом. Авторы МКБ-10 (1994) предполагают, что эти рас­стройства могут рассматриваться как варианты трево­ги, депрессии, соматоформного или адаптационного расстройства. Поэтому в данной систематике они са­мостоятельно не выделяются: используется наиболее близкий эквивалентный код с дополнительным ука­занием конкретного КСС. Литература: Сербский Вл. Руководство к изучению душевных болезней. М., 1906, 573 с.; Сидоров П. И., Давыдов А. Н. // Обозр. психиатр, и мед. психол., 1992, I. с. 15—26; Личко А. Е., Иванов Н. Я. Ц Там же, с. 63—84. Лабильность (лат. 1аЬШ8 — скользящий, неустойчи­вый) — нестойкость, изменчивость. В малой психиат­рии используются следующие понятия. 1. Реактивная лабильность — неустойчивость настро­ения с выраженными проявлениями часто сменяю­щихся эмоций, готовность к формированию пси­хогений. В качестве синонимов в отечественной пси­хиатрии назывались также “ремиттирующая реак­тивность”, “чрезмерная реагибсльность”, “аффек­тивная и эмотивная лабильность”. Характеризуя со­ответственно названный тип психопатий, П. Б. Ган-нушкин (1933) фиксировал внимание на том, что порог выносливости этих личностей очень невы­сок, в связи с чем они наиболее часто дают патоло­гические реакции и реактивные психозы, в том числе на неприятные переживания, “хоть сколько-нибудь выводящие их из душевного равновесия”. Аффективно-лабильный темперамент как одна из разновидностей акцентуированных личностей опи­сан К. Леонгардом (1981), лабильный тип акценуа-ций и психопатий — А. Е. Личко (1983). Наряду с конституциональными психопатиями и акцентуа­циями возможна и нажитая РЛ — последствия про-трагированных депрессий, невротических развитии; РЛ может быть проявлением соматических, орга­нических или эндокринных заболеваний, а также (на определенном этапе) шизофренического про­цесса. 2. Симптоматическая лабильность — конституциональ-ная предрасположенность к соматогенным психо­зам, склонность к реагированию на соматогенные вредности заболеваниями экзогенного типа — с ог-лушенностью, сумеречными состояниями. Для этих же лиц характерна тенденция к рецидивированию аналогичных психозов при последующих сомати­ческих заболеваниях. 3. Аутохтонная лабильность (Юе181 К., 1911, 1920) — подверженность аффективным/депрессивным, ма­ниакальным/ и параноидным/ синдромам. Литература: Ганнушкин П. Б. Избранные труды. М., 1964, 291 с.; Личко А. Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. Изд. 2-е. Л., 1983, 255 с.; Смулевич А. Б. Малопрогредиентная шизофрения и по|-раничные состояния. М., 1987, 239с.; Леонгард К. Акцентуиро­ванные личности. Киев, 1981, 390 с. Манифестация болезни (лат. тап1Ге51а1ю — обнару­жение, проявление) — появление выраженной типич­ной симптоматики заболевания после периода латен­тного течения, прерываемого эпизодическими пред­вестниками (форпост-синдромами), и после продро-мального периода. Момент манифестации совпадает с появлением дебютной стадии заболевания. Метаморфопсия (греч. пте1а — за чем-либо, тогр-Ье — форма, вид, ор515 — зрение) — искажение вели­чины или формы воспринимаемых предметов и про­странства. Окружающие предметы кажутся неестес­твенно уменьшенными (микропсии) или увеличенны­ми до гигантских размеров (макропсии), удлиненны­ми, расширенными, скошенными, перекрученными вокруг оси (дисмегалопсии). Один из характерных признаков органического поражения ЦНС. Нейротизм (греч. пеигоп — жила, нерв), негативная аффективность — тенденция к испытыванию и выска­зыванию жалоб широкого ряда негативных эмоций^ включая тревогу, враждебность, чувство вины, деп­рессию. Н. связан с интроспекцией и самосознанием. Это предполагает интенсификацию жалоб на сомати­ческие симптомы за счет усиления внимания, направленного на тело, что способствует понижению поро­га к боли и другим болезненным соматическим сим­птомам. Понятия Н. как надежной (валидной), стой­кой психометрической структуры используется в раз­работках, посвященных амплификации соматических сенсаций, в частности при нейроциркуляторной асте­нии. Литература: Ооо^оп ^., С!еагу Р. Р. // РзусЬозотпаНс МесНгте, 1988, 50, 510— 519-Сод/а Р. Т. //Ат. ]. Сагйю!., 1987, 60, 18, 201-261. Никогда не слышанное (фр. ]ата1& еп1спс1и) — крат­ковременное психическое расстройство, заключаю­щееся в том, что знакомые звуки воспринимаются как впервые услышанные. Чаще встречается при органи­ческих поражениях ЦНС. Никогда не пережитое (фр. ^а1па^8 усси) — кратков­ременное психическое расстройство, заключающееся в том, что привычное явление (ситуация) осознается как впервые возникающее. Чаще отмечается при ор­ганических поражениях ЦНС. Никогда не виденное (фр. ^ата^5 vii ) — кратковре­менное психическое расстройство, заключающееся в том, что знакомые предметы, лица, обстановка вос­принимаются как впервые увиденные. Чаще отмеча­ется при органических поражениях ЦНС, но бывает как у психически здоровых лиц, так и у больных шизофренией. Паратимия (греч. рага — рядом, вблизи, отклоне­ние от чего-либо, 1путо5 — настроение, чувство), не­адекватный аффект, аффект, качественно и коли­чественно не соответствующий его причине, неадек­ватный поводу. Может быть следствием куммуляции аффекта, наблюдаемого при психопатиях, в частнос­ти возбудимых с последующей реакцией по коллате-рали, когда страдает не обидчик, а первый попавший­ся под руку человек. Литература: Шостакович Б. В. Судсбно-психиатрическое значение некоторых вариантов динамики психопатии возбудимого типа. Кант дис. М., 1963.   Пиромания (греч. руг — огонь, жар, таща --страсть, влечение), импульсивное поджигательство, патологические поджоги — непреодолимое влечение к поджогам с получением удовлетворения от вида огня и дыма. Это расстройство характеризуется множес­твенными актами или попытками поджогов собствен­ности или других объектов без очевидных мотивов, а также размышлениями о предметах, относящихся к огню и горению. По МКБ-10 (1994), может обнару­живаться анормальный интерес к противопожарным машинам и оборудованию, к другим предметам, име­ющим отношение к огню и вызову пожарной коман­ды. Основными признаками являются: 1) повторные поджоги без очевидных мотивов, таких, как получе­ние денег, месть или политический экстремизм; 2) повышенный интерес к виду огня; 3) чувство нарастающего напряжения перед поджогом и сильною возбуждения сразу же после него. П. следует отличать от: а) намеренного поджига­тельства при отсутствии отчетливого психического расстройства; б) поджигательства подростками с нару­шением поведения, когда имеются другие нарушения поведения, такие, как кражи, агрессия, прогулы; в) поджигательства взрослыми с социопатическими лич­ностными нарушениями, когда имеются стойкие на­рушения социального поведения, такие, как агрессия или другие проявления равнодушия к интересам и чувствам других людей; г) поджогов при шизофре­нии, которые обычно имеют место в результате бре­довых идей или приказов “голосов”; д) поджогов при органических психических расстройствах, когда они начинаются внезапно как результат спутанности, пло­хой памяти, недостаточного осознавания последствии или комбинации этих факторов. Деменция или острые органические состояния так­же могут приводить к умышленным поджогам. Дру­гими причинами являются острые состояния опьяне­ния, хронический алкоголизм и т. п. Возможны и привычные бытовые поджоги, связанные с удоволь­ствием от общения, сидения у огня. Псевдопироманический акт (термин, принятый в судебной психиатрии) имеет психологически понят­ные корни и представляет собой продуманные, целе­направленные действия с критическим отношением к своему поступку. Психодиагностика — отрасль психологии личности, предмет которой — оценка потенциальных способ­ностей конкретных личностей или их типов к опре­деленным видам деятельности. Симптом Плюшкина — патологическое влечение к собиранию и хранению всевозможных выброшенных за непригодностью, ненужных предметов, тряпок, ветоши. Встречается у детей и подростков с органи­ческой стигматизацией и некоторой интеллектуаль­ной ограниченностью, но более свойственен боль­ным позднего возраста с сенильной и глубокой атс-росклсротичсской демснцией. Симуляция и родственные понятия (лат. 5ипи1а1:ю — притворство) — создание ложного представления о наличии болезни. Предполагает определенную выго­ду: освобождение от воинской службы, экскульпа-цию (освобождение от наказания ввиду наличия пси­хического расстройства), пенсионное обеспечение. Встречается при всех психических заболеваниях, но чаще — у социопатических личностей (см. психопа­тии). В ряде случаев используются конверсионные механизмы. К концу наблюдения в отличие от начала предъявляемая симптоматика обычно усложняется. В случае развития С. на патологически измененной почве (у лиц с органическим поражением головного мозга, олигофренов, больных шизофренией и др.) предпочтительнее термин “патологическое притвор­ство”. Разновидности последнего: 1) аггравация (лат. а@егауаге — делать тяжелее, отяго­щать) — нарочитое усиление признаков имеюще­гося заболевания; 2) метасимуляция (греч. те1а — после, за, через) — умышленное воспроизведение, “удерживание” сим­птомов только что перенесенного заболевания; 3) сюрсшгуляция (фр. киг — над) — изображение психопатологических симптомов, не свойственных, чуждых имеющемуся заболеванию. Литература: Говсеев А. А. Симуляция душевных болезней и патологическое при­творство. Харьков, 1894, 333 с.; Фелинская Н. И. // Проблемы су­дебной психиатрии. Сб. 6, М., 1947, с. 134—146; Боброва И. 11. // Судебная психиатрия. Изд. 2-е. М., 1988, с. 369—387. Синтонность и регрессивная синтонность (грсч. вуп — с, вместе с, 1опо5 — напряжение; лат. ге§гск-8115 — возвращение, движение назад) — термины, ка­сающиеся личностных характеристик, используемые в описании клиники психопатий, особенностей темпе­раментов и, главное, в дифференциальной диагности­ке пограничных состояний и малопрогредиснтиой шизофрении. Синтонный — легко и доброжелатель­но вступающий в контакт, действующий с учетом ситуации (иногда слишком это акцентирующий). То есть в этом случае заведомо отвергаются признаки шизоидности, экстравагантности, особенностей типа УегксЬгоЬепе (чудаковатости), но все же не исключа­ется возможность гипертимных характерологических черт, являющихся либо проявлением психопатии циклоидного типа, либо аналогичной психопатиза-ции личности. По К. ^а8ре1•5 (1973), “синтонный” и “циклотимический” (характеры) — синонимы. Е. В1е-и1ег (1983) рассматривал С. в рамках циклоидного ха­рактера, однако, по К. Ьеоппага (1981), для синтон-ного темперамента характерно ровное, нейтральное настроение. О регрессивной С. (“аутизме наизнанку”) говорят в случае чрезмерной открытости и доверчивости больного, когда он, не будучи интеллектуально сни­жен, обнаженно и обстоятельно отвечает на бестакт­ный вопрос, ответ на который в этих условиях от­нюдь не обязателен, начинает делиться подробностя­ми своей интимной жизни, рассказывает сотрудни­кам, например, о своих ощущениях при проктологическом  обследовании и т. п. То есть здесь, иногда со­вершенно неожиданно для врача, выявляются признаки недоучета со стороны больного ситуационных ус­ловностей, что заставляет заподозрить появление (или выявление) личностных изменений, являющих­ся следствием процессуального заболевания. Уже виденное (фр. <3е)а vii) — эпизодически возни­кающее ощущение, что видимое в настоящее время (лица, события, обстановка) уже наблюдалось когда-то в прошлом. Чаще встречается при органических заболеваниях ЦНС, но возможен и другой генез, как и в последующих двух вариантах. Уже пережитое (фр. ае]а уеси) — эпизодически воз­никающее расстройство в виде ощущения того, что переживаемое в настоящее время состояние уже было в прошлом. Уже слышанное (фр. ае]а еп1еп(1и) — эпизодически возникающее ощущение, что слышимое в данный момент уже было услышано в прошлом. Экзацербация (лат. ехасегЬо — ухудшать) — обос­трение симптоматики в период ремиссии. ГЛАВА 2 НЕВРОТИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА Неврозы (греч. пеигоп — нерв, 0515 — суффикс, обоз­начающий болезнь) — функциональные болезнен­ные состояния, возникающие и развивающиеся в условиях незавершившейся психотравмирующей микросоциальной ситуации, вызвавшей резкое эмо­циональное перенапряжение (с иррадиацией в сома­тические процессы) и непреодолимую личностную потребность ликвидировать создавшееся положение (Семке В. Я., 1978, 1988). Однако и это определение, как и многие другие, нс является общепринятым. Именно отсутствием единого понимания Н. у психи­атров разных школ в большей мере, чем собственно региональной спецификой, объясняется пестрота в результатах эпидемиологических исследований, пос­вященных распространенности Н. К числу критериев, используемых на практике при диагностировании Н., относятся невротический уро­вень расстройств, психогенное начало, функциональ­ный характер расстройств, парциальность невроти­ческих нарушений. Попытаемся с помощью этих признаков определить границы понятия Н. Прежде всего остановимся на невротическом уров­не расстройств, т. е. отсутствии психотической сим­птоматики и анозогнозии при условии клиничес­кой картины, свойственной отдельным формам Н. — неврастении, ННС, истерическому, ипохондрическо­му и некоторым другим. Однако этот признак, как и все последующие, не является строго детерминирую­щим, поскольку может отмечаться и при ряде других заболеваний — как пограничных (например, при не­вротических развитиях личности), так и процессуаль­ных (неврозоподобный дебют при шизофрении или неврозоподобная шизофрения, невротическая деп­рессия и т. п.). Кроме того, на высоте навязчивостей при ННС может исчезать критика, т. с. возникает анозогнозия. Следующим признаком является психогенное на­чало, весьма часто ошибочно диагностируемое врача­ми, поскольку “психогенный” фактор нередко оказы­вается лишь поводом, а нс причиной развития состо­яния — появление в дальнейшсй~7ГйТТамикс болезни аналогичных первоначальным “невротических” рас­стройств, но уже без данной “психогении”, т. е. по механизмам развития процессуального заболевания или как проявление фазовых состояний при психопа­тиях, циклотимии и др. Кроме того, наличие истин­ного психогенного начала ни в коей мере нс проти­воречит возможности развития заболеваний, не укла­дывающихся в понятие Н., — так называемых психо­соматических болезней, процессуальных заболева­ний, провоцируемых психогениями (по данным И. А. Митихиной (1983), шизофрения начинается в 21% наблюдений в условиях психотравмирующей ситуа­ции), а также реактивных состояний и психогенных развитии личности, обязанных своим возникновени­ем именно психогенному фактору. Вместе с тем необ­ходимо учитывать, что последний не является един­ственной причиной и истинных Н., о чем будет ска­зано ниже. Функциональный характер расстройств (отсутст­вие необратимых изменений, возврат при выздоров­лении к исходному уровню), казалось бы, также от­носится к числу кардинальных признаков. Однако, с одной стороны, ге511Ш1ю аа иПсешт является основ­ным признаком фазовых состояний (следовательно, его использование для дифференцирования с невро-зоп сдобными фазами невозможно), а с другой — при таком Н., как ННС, в случае длительного течения последнего наблюдается формирование отсутствовавших ранее психастенических черт (рбсессивно-психас-теническое развитие личности, по Н. К. Липгарт, 1978). Если же в определение функциональных рас-. стройств привносить условно-рефлекторную фикса­цию болезненных проявлений, то таковая весьма час­то имеет место и при других заболеваниях, например боязнь езды в метро при неврозоподобной шизофре­нии в случае возникновения в этих условиях первого фобического приступа. Парциальность невротических нарушений (в отли­чие от тотальности психопатической структуры лич­ности) весьма относительна. Если иметь в виду лишь клинические признаки (а не уровень адаптирован-ности), то помимо собственно невротических, т. е. свойственных тем или иным видам Н., при послед­них имеют место и аффективные нарушения, затруд­нения интеллектуальной деятельности, не говоря уже о вегетативно-соматических нарушениях, встречают­ся и поведенческие расстройства. Попытки определения отдельных видов Н. в соот­ветствии с классическими клиническими характерис­тиками не бесспорны в силу ряда обстоятельств. Во-первых, на разных возрастных этапах клиника невро­зов не идентична. Так, в детском возрасте ННС мо­жет выражаться в склонности к ригидности и поведе­нию со стереотипиями (МаПт М., 1984). Во-вторых, в дебюте процессуальных заболеваний, а иногда и при ремиссиях в их течении клинические картины могут становиться неотличимыми от Н. Таким обра­зом, этот признак более адекватен для преневротичес-ких состояний (невротических реакций), чем для раз­вернутых Н. Преходящий характер болезненных расстройств, их кратковременность также не являются достаточно убедительной характеристикой при диагностике Н. в связи с возможностью кратковременных неврозопо-добных “зарниц” или форпост-синдромов, проскаль­зывающих иногда за много лет до выявления шизоф­ренического процесса и являющихся его предстадией. Аналогичные предвестники описывались и при дру­гих психических заболеваниях, например при пара­нойе (РЦг А., 1922). Все эти моменты, связанные с недостаточностью дефиниции понятия “неврозы”, и явились основани­ем к крайним взглядам, выражающимся в скептичес­кой оценке всего этого понятия со стороны ряда пси­хиатров, в лучшем случае соглашающихся на понятие “реакция” либо рассматривающих их в рамках “не­вротических развитии”, а то и вовсе на синдромаль-ном уровне (Федотов Д. Д., 1974; Ануфриев А. К., 1974; МКБ-10, 1994). Однако, как писал ^. МотЬоиг (1984), односто­роннее занятие психозами, органическими синдрома­ми и больничной психиатрией одновременно ведет к пренебрежению малой психиатрией, психотерапией и психологически-социальным подходом. Целесообраз­ность использования понятия “неврозы” при практи­ческой работе в клиниках пограничных состояний и в условиях додиспансерной психиатрической службы, а также с учетом сложившихся в отечественной пси­хиатрии традиций не вызывает сомнений. При диагностике Н. представляется целесообраз­ным учитывать ряд моментов, имеющих принципи­альное значение: 1) отсутствие четкого и общепринятого в настоящее время определения этого понятия и связанный с этим вероятностный (а не абсолютный) характер перечисленных выше признаков, кладущихся в его основу, т. с. каждый из них, взятый отдельно, име­ет лишь относительное диагностическое значение; отсюда — необходимость учета комплекса этих при­знаков; 2) невозможность диагностирования Н. по отдельно­му, выхваченному из стереотипа болезни призна­ку, настоятельная необходимость учета всей кли­нической картины в целом с момента возникнове­ния болезненных расстройств; 3) целесообразность учета возрастной специфики в клинических проявлениях болезни; 4) необходимость катамнестической верификации ди­агноза. Остановимся на особенностях той “почвы”, на ко­торой возникают Н. Лишь в 20% наблюдений нельзя отметить черт личностной измененности, в 48% речь идет об акцентуированных, в 28% — о психопатичес­ких личностях, в 4% — о невропатическом (соматопа-тическом, по К. 8сппек1ег, 1944) преморбиде. При этом чаще всего речь идет о клинически недифферен­цированной (мозаичной) личностной структуре (30% наблюдений), об астенических и психастенических личностных особенностях (по 25%), истерических (10%), шизоидных и неустойчивых (по 5%). Наблю­дается известная, хотя и неполная, корреляция между типом преморбидной личности и формой Н.: так, ис­терический Н. чаще развивается у личностей истсри ческого склада, ННС — у психастеников и сенситив-ных шизоидов, а неврастения — у личностей астени­ческого круга. Однако полной зависимости здесь нсэ: типов личностной патологии описано больше, чем форм Н. Кроме того, любой тип личности, несмотря на указанную предпочтительность, может дать любую форму Н. Отмечается некоторая зависимость между формой Н. и особенностями психотравмирующих воздейст­вий. В этом плане особый интерес представляет кон­цепция Е. Кге15сптег (1922) о “ключевых” переживани­ях. Неврастения (более полно мы ее рассмотрим в следующей главе) чаще развивается при истощающем перенапряжении; такой вариант неврастении, как информационный Н., — от длительного переутомле­ния вследствие переработки большого массива ин­формационных данных в условиях высокой ответ­ственности; “чистые Н. истощения” (Э. Е. Апап. 1958) — при переутомлении; ННС — при нарушении привычного стереотипа (например, ситуация измени­лась, она стала новой, тягостной, в ней трудно или невозможно найти определенное решение); истери­ческий Н. — при ущемлении эгоцентризма; вторичные Н. (в понимании Г. В. Морозова и М. С. Лебе­динского, 1972) — при реакции на тяжелое сомати­ческое заболевание. На формирование готовности к невротическому реагированию оказывает несомненное влияние и конституциональная ослабленность этих больных, сказывающаяся в их наследственной отягощенности и отмечаемая в 44% наблюдений (в том числе отягощенность психозами — в 8% случаев, психопатиями — в 28%, алкоголизмом — в 4%, суицидами в семье — в 4%). Показательны данные, с наибольшей полнотой полученные при изучении Н. страха: без наследствен­ной отягощенности он возникает лишь в 8—15% на­блюдений, при болезни одного родителя — в 25%, при болезни отца и матери — в 40%; при обследова­нии монозиготных двоен конкордантность во много раз выше, чем у дизиготных (8Шап Р., 1983). Существенное значение имеет и соматическое не­благополучие (80% наблюдений, в том числе небла­гоприятно протекающий пубертатный период — 40%, органическое поражение мозга с рсгредиентным тече­нием — 28%). А. Г. Миневич и В. Л. Потапов (1983) приводят еще более высокие цифры: 38% невротиков имеют “резидуальные микрознаки”, алкоголизация отмечена у 8%, эндокринопатия — у 4%. В 72% случаев решающую роль в формировании невротической готовности играют отрицательные психогенные воздействия (в 36% — связанные с не­адекватным воспитанием, в 24% — с хронической психогснией, в 4% — с острой). Из числа хроничес­ких психогений особенно значимы в подростковом возрасте возникающие при невротизирующем воспи­тании, а также при пьянстве родителей (более тяже­лые — при алкоголизме матери), в ситуации “перма­нентного развода” родителей. Особого внимания за­служивают ситуации, когда обычный ребенок “любой ценой” насильственно трансформируется чрезмерно тщеславными родителями в “вундеркинда”. В 8% слу­чаев (материал получен до начала миграционных про­цессов, обусловленных войной и разрухой) отмечалось проживание в трудных материально-бытовых условиях, в 8% — нерегулярное и недостаточное пи­тание, в 16% — переутомление. Характерной для неблагополучных семей, в кото­рых создаются условия, способствующие возникнове­нию Н., является непродуманная организация досуга и отдыха, обусловливающая хроническое появление в дни отдыха отрицательных эмоций и, как следствие этого, “Н. воскресного дня” (по Н. \У. Аскегтап, 1958). В результате сочетанного воздействия указанных факторов (этим объясняется значительное превыше­ние их суммы 100%) формируется преневроти ческое состояние. К числу факторов, воздействующих на личность, находящуюся в состоянии невротической готовности, и непосредственно трансформирующих последнюю в Н., относятся острые и хронические психогении (по 24%), принятие трудного и ответ­ственного решения (4%), возникновение условий “индивидуально-непереносимой ситуации” (Гинди-кин В. Я., 1964, 1967) — 4%. На этом этапе резко воз­растает значимость переутомления и факторов, ему способствующих (60% наблюдений, в том числе само по себе переутомление — 24%, переутомление в усло­виях повышенной ответственности и дефицита вре­мени — 8%, невозможность отдыха, тяжелые мате­риально-бытовые условия, лишение сна — 4%, пере­утомление, сопутствующее психогениям, — 24%). Н. как реакция на ухудшение соматического состояния возникает в 8% случаев. Необходимо отметить, что соматический преморбид больных Н. и в тех случаях, когда речь не шла о психогениях, очень часто был неблагополучен, имели место вазовегетативная ла­бильность, гипергидроз, холодные влажные кисти рук, наклонность к артериальной гипотонии. Дополнительно к приведенным выше данным о роли личностного преморбид а как предопределяюще­го фактора в генезе Н. следует отметить, что наличие несовершенной в том или ином отношении личност­ной структуры обусловливает несостоятельность больного при его адаптации к тем или иным резко меняющимся условиям жизни, предъявляющим тре­бования, которые больной в силу своих особенностей выполнить либо не может совсем, либо может, но при условии тяжелых психических переживаний, приводящих к срыву ВНД. Таковы, например, для астеничного индивидуума длительные волевые усилия, для психастеника — си­туации, в которых он должен проявлять быструю ре­шительность или быструю переключаемость внима­ния, для возбудимого — сдержанность, для неустой­чивого — терпеливость, для истеричного — необходи­мость быть на заднем плане. Во всех этих вариантах, в случае особой важности для больного проведения несвойственной ему линии поведения, возникновение невротического срыва значительно облегчено. То есть речь идет о ситуациях, в которых больной, в силу присущих ему индивидуальных особенностей, испытывает значительное перенапряжение, в результате чего возникают существенные изменения слож­ных жизненных взаимоотношений больного, приводящих к невротическому срыву. При диагностике невротических расстройств необ­ходимо учитывать и такие биологические факторы, как пол и возраст. Более подвержены возникновению невротических (особенно истерических) расстройств женщины; особенно опасны в плане возможности невротических срывов периоды возрастных кризов (З—4 года, 7—8, 13—14 лет), а позже — период вступ­ления в самостоятельную жизнь (18—20 лет) и климактерический. При наметившемся в последние годы уменьшении числа диагнозов классических Н. участилась диагнос­тика невротических состояний, сопровождающихся диэнцефально-всгетативными нарушениями (“диэн-цефалёз”, “вегетопатия”, “всгетососудистая дистония” и т. п. “расхожие” диагнозы). Однако — и здесь нель­зя не согласиться с А. К. Ануфриевым — внедрение подобной терминологии отражает не учащение или открытие каких-то новых форм неврозов, а наше незнание пограничной психоневрологии и диагности­ческую беспомощность. Клинические особенности отдельных форм Н. с акцентом на их ранних признаках рассмотрим в раз­делах “Неврастения”, “ННС”, “Истерический не­вроз*, “Ипохондрический Н.”, “Н. страха”, “Инфор­мационный Н.”, “Н. ожидания”, “Н. болезненной за­стенчивости”. Помимо указанных форм выделялись и пи;,1с, в большинстве своем не получившие широкого при­знания: анагапическии, развивающийся у одиноких, покинутых людей (ЪёУу-ВЕапсЬпи, 1953); И ”.,ст:1 н падения (в смысле карьеры — \Ус125аскс1- V., г)29}: правоты (сутяжно-паранойяльная реакция — \\с17<,ас-кег V., 1929); выхода на пенсию (ЬсопИагс! К., !963); послеродовый (боязнь не справиться с материнскими обязанностями — РпеапсЬк Н., 1951) и др. Говорить о лечении Н. в целом сложно, так как каждый из них имеет свою специфику. Однако в Московских городских стандартах (приказ № 44^ от 31.07.95) предписаны: транквилизаторы, антидепрессанты; психотерапия: рациональная, гипнотерапия, индивидуальная и групповая психокоррекция, ауто­генная тренировка; ЛФК, физиотерапия. Критерием эффективности лечения считается восстановление трудоспособности. Сроки временной нетрудоспособ­ности — от 1—2 нед. до 1,5—2 мес. Литература: Карвасарский Б. Д. Неврозы. Изд. 2-е. М., 1990, 573 с,; Александров­ский Ю. А. Пограничные психические расстройства. М., 1993. 399 с.: СвядощА. М. Неврозы. Изд. 3-е. М., 1982, 366 с.; Лакосина II. Л, Трунова М. М. Неврозы, невротические развития личности. М . 1494, 192 с.; КемпинскиА. Психопатология неврозов. Варшава, 1975, 400 с.: ЗсЫШег Р. Оппеиго5е. Т^е\уУогК, 1979, 387р.; ВгаиП^ат \У КсаЮю-пеп — Меиговеп — аЬпогте Рег5бг111с111<еИсп. 51и11§аП. ^978, 2^3 5. Преневротические состояния (пссвдоневрозы ситу­ации, невротические реакции) — одно из предболезненных психических расстройств, характерных для начальных проявлений, как бы предвестников невро­зов. Е. Крепелин  еще в 1898 г. указывал на  сушествование обширной области переходных состояний, относительно которых возможна лишь оценка степени их отличия от состояния здоровья. В. А. Гиляровский в 1934 г. выделил их в качестве особого самостоятель­ного состояния. Позже вопрос об их клинических особенностях поднимался \У. Макеаотк! (1957), О. ^ОевШшв (1959) и О. В. Кербиковым (1962). Данная стадия отражает постепенный переход от состояния психического здоровья к болезни. Речь идет об отдельных, обычно кратковременных, не­вротических реакциях, свидетельствующих о своего рода невротической готовности заболевающей невро­зом личности. При малой дифференцированности клинических проявлений здесь определяется четкая связь ухудшения состояния с патогенной ситуацией, меньшая степень ограничения социальных контактов и “ухода в болезнь”, сравнительно малая выражен­ность патохарактсрологических особенностей паци­ента (Семке В. Я., 1988). В клинической картине имеют место быстро пре­ходящие аффективные, фобическис, вазовсгетатив-&ные, псевдосоматичсские проявления — нестойкие ? страхи, истеричность, истощаемость, утомляемость, низкая работоспособность, невозможность сосредо-. точиться, утрата интереса к работе, активное нежелание работать, появление раздражительности при необходимости продолжать труд, эмотивная лабиль­ность, обидчивость, ранимость, плаксивость и т. п. В это время появляются излишняя суетливость, непри­ятные ощущения при выполнении мелких и точных движений, при необходимости долго оставаться неподвижным; утрата быстроты и ловкости при преоб­ладании ненужных, лишних движений. Важное значе­ние приобретает вегетативная лабильность — потливость, сердцебиения, повышенная чувствительность к | воздействиям холода, жары, яркого света, громких ,звуков. Исчезает аппетит. Возможны транзиторные колебания АД. :   Утомление в этих случаях не исчезает после отдыха; развиваясь к вечеру, оно сохраняется еще и утром. Наблюдается повышенная сонливость. Сон при этом тяжелый, глубокий, продолжительный (сутки и более). Головные боли испытываются уже с утра, они рассеиваются с началом работы и возвращаются пос­ле полудня. Состояние больных в этой стадии не­стойко, симптомы выражены нерезко, после несколь­ких дней отдыха они ослабевают. Полное выздоров­ление наступает после 2—3-недельного отдыха. Если силой обстоятельств больной вынужден продолжать работу в состоянии утомления, утомляемость нарас­тает, кумулируется, болезнь переходит в стадию выра­женного Н.: повышенная сонливость сменяется бес­сонницей, меняется характер головных болей, появ­ляются симптомокомплексы, являющиеся облигатными для того или иного вида неврозов. Когда основной причиной развития невротических расстройств оказываются психогенно травмирующие воздействия, клиническая картина и стадии ПС поч­ти полностью исчерпываются ситуационными эмоци­ональными расстройствами. Наиболее характерной чертой описываемых состояний является изменчи­вость. Их динамика полностью определяется внешни­ми условиями. Ухудшение или улучшение обстоя­тельств сразу же сказывается на состоянии пациентов; разрешение конфликта ведет к немедленному выздо­ровлению. У школьников подросткового возраста эти состоя­ния встречаются в 46% наблюдений (Чубаровский В. В., Смирнов М. М., 1995), в анамнезе взрослых невротиков — в 84% наблюдений. В случаях медлен­ного развития неврозов длительность преневротической стадии может исчисляться годами. Это обстоя­тельство очень важно в психопрофилактическом от­ношении, так как соответствующие и своевременные лечебные (и в том числе психотерапевтические) ме­роприятия могут предотвратить развитие невроза как болезни. Как и при препсихопатических состояниях, малая выраженность и неопределенность клинических ха­рактеристик крайне затрудняют своевременную диаг­ностику, чаще последняя проводится лишь ретрос­пективно. При выявлении ПС в период их становле­ния необходимо проведение дифференциального ди­агноза с предболезненными психическими расстрой­ствами как прсдстадией в развитии психозов. Литература: Кербиков О. В. Избранные труды. М., 1971, 312 с.; Королев В. В.// Клиническая динамика неврозов и психопатий. Л., 1967, с. 11—15; Семке В. Я., Нохрина Л. Я. // Журн. невропатол. и психиатр., 1987, 11, 1662—1667; Семке В. Я. Истерические состояния. М., 1988, 221 с.; Гиндикин В. Я. // Ранняя диагностика психических заболеваний. Киев, 1989, с. 65—77; Школьная дезадаптация: эмоциональные и стрессовые расстройства у детей и подростков. М., 1995, 112 с.; Гурьева В. А. Психогенные расстройства у детей и подростков. М., 1996,207 с. Эпидемиология неврозов (греч. ер1<3ето5 — распрос­траненность среди народа, 1оео5 — учение) — наука о распространенности невротических расстройств. Со­ответствующие данные, несмотря на ограниченное число проведенных исследований, поражают своей пестротой и противоречивостью. Основными причи­нами этого являются: неоднозначность понимания клинического содержания термина “невроз” и рас­плывчатость его границ; неоднородность обследуемых контингентов, что во многом препятствует возмож­ности научно обоснованного сопоставления получае­мых данных; принадлежность исследователей к раз­личным психиатрическим школам с весьма разня­щимся уровнем клинического мастерства; неодноз­начность используемых методов обследования — от наиболее достоверного личного обследования в ста­ционаре до анализа медицинской документации, со­ставленной врачами различного уровня подготовки и неоднозначного клинического ориентирования (в тщетной надежде на то, что ошибки, допускаемые одними “обследователями”, будут гаситься — а не уд­ваиваться — ошибками других). Тем нс менее зна­комство с вероятностными показателями распростра­ненности невротических расстройств может оказать­ся полезным для оценки значимости рассматриваемой проблемы. Распространенность неврозов, по данным отечественных авторов, колеблется от 3 до 21% от числа об­следованных и от 6,7 до 119,9 на 1000 населения (по зарубежным данным, от 2,1 до 88,5 на 1000 населе­ния — Петраков Б. Д., 1972). Средневзвешенный уровень распространения неврозов в кациталистических странах на 1000 населения, по Б. Д.и Л Петраковым составлял  в 1920—1929  -2,4- ; 1930-1940 гг. - 5,1; в 1941-1955гт -  27,2; 1956- 1969 гг. - 46,2; в 1970-1983 гг. - 97,4 (т.е число больных неврозами с 1920—1929 по 1970—1983 гг. возросло в 40,6  раза,) В городе заболеваемость, судя по обращаемости, существенно выше, чем в сельской местности: по дан­ным разных авторов, она колеблется от 39,5 до 102,5 против 0,7 и 0,8 на 1000 населения. Существенно меняется этот показатель в зависи­мости от пола и возраста: у мужчин — от 26,1 до 76,0, у женщин — от 56,0 до 169,0 на 1000 населения (Ротштейн В. Г. и соавт., 1987). В результате анализа от­четных данных называются следующие возрастные периоды максимального риска: 5—9 лет и 20—24 года (Киселев А. С., Сочнева 3. Г., 1988), 25—44 и 41—50 лет (Десятников В. Ф., 1974). Среднее запаздывание с обращением к врачу составляет 2 года (Киселев А. С., Сочнева 3. Г., 1988). До 20 лет преобладает ННС, с 21 до 30 лет — неврас­тения, с 31 до 40 лет — истерические, ипохондрические и сснсстопатические неврозы (Гайсина М. Н., 1979). Данные о доле больных неврастенией в общем чис­ле больных неврозами колеблются от 64% (Карвасар-скии Б. Д., 1990) до 83% (Люсый Н. Ф. и соавт., 1990). Частота невроза страха в популяции составляет 5% (Тап Е. 5., 1969), среди обращающихся к врачам в общей практике — 20% (5Шап Р., 1983), в психиатри­ческой амбулаторной практике — от 6 до 16% (Ксск \У. Ь., 1973; Райсг М. Н., 1975), в контингенте лиц, получающих психиатрическую помощь на дому — 40% (51пап Р., 1983). Панические расстройства (лишь часть которых имеет невротическое происхождение) встречаются в популяции с частотой 1,5% (ХУе^пщп М. М., 1989), у женщин — 1,6—2,9%, у мужчин — 0,4—1,7% (Ка1оп V/., 1984). Органные неврозы в об­щей практике отмечаются в 5,8% случаев (Ое15е1тапп В., Ыпаеп М., 1984; ВгаиНват \У., 1984), заикание в этом же контингенте — в 1,5—2,6% случаев (Карвасарский Б. Д., 1990), невротические расстройства мо-чевыделитсльной системы в отделении неврозов и психотерапии — в 2,3% наблюдений (Каррасарский Б. Д., 1990), невротические сексуальные расстройства в этом же контингенте — в 35,8% случаев (Варшалов-ская Е. Б., 1985). Распространенность конверсионных расстройств в популяции — 6—10% (Огспзгеш Н., 1989), в общссо-матической сети — 20% (Ромасенко Л. В., 1990), в общесоматическом стационаре — 5% (Ро1кв ^. О. с1 а1., 1984), в госпитале для невротиков: умеренные — 10%, тяжелые — 2%, в психиатрическом стациона­ре — 10% (№§капеп Р. е1. а1., 1974). Функциональные невротические нарушения в вы­борках отдельных профессиональных групп встреча­ются в 10—20% случаев, у больных, страдающих пси­хосоматическим заболеванием, — в 15—30% случаев, при урологических заболеваниях, у коронарных больных и больных, представленных на ВКК, — в 30— . 65% случаев, у больных психоневрологических отделе­ний — в 50—76% наблюдений, у больных, получающих психотерапию, — в 86—99% случаев (Невв Н., 1980). Больные с ФРСД выявляются в популяции с часто­той 2—5%, среди больных общей практики — 8—32%, среди амбулаторных больных психотерапевта или психоневролога — 13,3—82,0%, среди больных сана­торного отделения ПБ или клиники неврозов — 16,7—17,0% (Смулевич А. Б. и соавт., 1987; Карвасар-ский Б. Д., Простомолотов В. Ф., 1980; 8Шап Р., 1983). Распространенность ипохондрических расстройств (лишь частично имеющих невротический генез): сре­ди студентов-медиков у юношей — 2,9%, у деву­шек — 1,25% (Безносюк Е. В., 1989), в популяции — 10—20% (КеПпсг К.., 1985), в преморбиде невротиков — 45,% (КеПпег К., 1958), в амбулаторной практи­ке — 4,2—6,3% (Вагкку А., 1990), в семейной практи­ке — 9%, у больных с психогенными расстройства­ми — 4,1% (ОШше XV. Н., 1984); в госпитале для не­вротиков: умеренная форма — 8%, тяжелая форма — 13% (№5капеп Р., 1974), в общесоматическом стацио­наре — 26,8% (Гайфуллин А. У., 1986), в терапевти­ческом отделении — 49—61% (Шатенштейн А. А., 1982), в контингенте психически больных — 0,8% (ОШте ^. Н., 1984). Эпидемиологические данные, полученные Ю. М. Саарма и соавт. (1983), свидетельствуют о высокой частоте неврозов с затяжным течением заболевания: на момент осмотра больные с длительностью болезни более 10 лет составляют 26,3% (!). Средняя длитель­ность заболевания в обобщенной группе неврозов (невротические реакции, неврозы, невротические развития личности) составляет 8 лет (Киселев А. С., Сочнева 3. Г., 1988). Литература: Петраков Б. Д., Петракова Л. Б. // Медицина и здравоохранение. Сер. Социальная гигиена и организация здравоохранения. М., 1984, вып. 5, 69 с.; Киселев А. С., Сочнева 3. Г. Закономерности начала, течения и исходов основных психических заболеваний. Рига, 1988, 236 с.; Актуальные проблемы эпидемиологических исследовании в психиатрии. М., 1990, 176 с.; Актуальные вопросы клиники и те­рапии психических заболеваний. Волоща, 1973, 207с.; ГоленковА. В. Пограничные психические расстройства у студентов Чувашии. Че­боксары, 1996, 115 с.; ^^1^т§ Н. // Nеи^о8еп. / Нгев. Н. Ме^ег, Я. ТоПе К. Вег1ш, 1981, 5. 6912; Нет Н., Кот$ \У., 011 /. РкусЬоЙю-гар1е — 1п1е§га1юп •апй 5рег1а1151ешп8. Ье1р21@, 1980, 133 5.; Р. 5{пап Р. Апе51. ВегИп и.5.<у., 1983, 609 5. Патоморфоз неврозов (греч. раЙюв — болезнь, тог-рпо5^8 — формирование). Происходящее на протяже­нии последних десятилетий изменение нервно-психи­ческих заболеваний отражает общий патоморфоз бо­лезней с изменением реактивности, с тенденцией к урежению остродеструктивных, бурнопротекающих картин заболеваний и тяготению их к вялому, тор-пидному течению (Рапопорт Я. Л., 1982). Примени­тельно к неврозам выявляется тенденция к более длительному, затяжному течению, смешению форм, возрастанию удельного веса депрессивных рас­стройств, рано обозначающейся тенденции к хрони-фицированию симптоматики, к увеличению значи­мости стертых, преимущественно соматизированных невротических состояний, что приводит к формиро­ванию маскированных форм неврозов. В частности, При истерическом неврозе значительное место, по В. Я. Семке (1979, 1988), стали занимать ипохондри­ческие и псевдосоматические расстройства, в генезе которых большую роль играют участившиеся вазомо­торные и вегетативные истерические реакции. Возро­сла частота обсессивно-фобических состояний. На , смену классическим истерическим припадкам пришли редуцированные формы судорожного реагирования со смещением акцента в сторону психосоматических проявлений. Среди расстройств чувствительности бо­лее частыми синдромами стали глоссалгия и мастал-гия. Диагностирование неврозов становится более за­паздывающим, увеличивается длительность болезни к моменту стационирования. Литература: Рапопорт Я. Л. // БМЭ, 1982, т. 18, с. 1244-1247; Семке В. Я. Ис­терические состояния. М., 1988, 221 с.; Крыжановский А. В. // Не­врозы. Харьков, 1974, с. 221—222; Асатиани Н. М., Матвеева Е. С. II Организационные и клинические вопросы пограничной психи­атрии. М., 1990,с,100—106.   Андоинг (англ. ипс1 — уничтожение сделанно­го). В современной американской психиатрии — за­щитный бессознательный механизм, когда что-то не­приемлемое, но уже сделанное символически подвер­гается асИпе от, т. е. отрсгулированию в действиях, противоположных сотворенному. Характерно для об-сессивно-компульсивного расстройства, встречается уже в дстско-под ростковом возрасте. Антиципационные механизмы неврозогенеза. Анти­ципация (лат. апис1ра1ю — предугадывание событий) — способность человека предвосхищать ход со­бытий, прогнозировать и определять вероятность тех или иных действий окружающих, предугадывать со­бственные реакции на изменяющуюся внешнюю об­становку (Ломов Б. В., 1988). Концепция антиципа-ционного психологического механизма привлекается в пограничной психиатрии для объяснения этиопато-генеза невротических нарушений (Менделсвич В. Д., 1988, 1993, 1994); считается, что больные неврозами страдают нарушением прогностической функции мышления, в связи с чем вновь и вновь попадают в ситуацию невротического срыва. При анализе причин возникновения аниципационной несостоятельности подчеркивается роль социокультуральных факторов: отсутствие или недостаточность воспитания психоло­гической устойчивости, выработки навыков психо­коррекции и вероятностного прогнозирования и др. Литература: Менделевич В. Д., Менделевич Д. М. // Социокультуральиыс про­блемы современной психиатрии. М., 1994, с. 75—Л. Заикание — нарушение плавности речи в виде су­дорожного расстройства координации речевого акта, повторение отдельных слогов, затруднение их произ­несения. При изучении клинико-патогенетичсскои типологии 3. как пограничного расстройства невро­тического уровня выделены клинические варианты основной, так называемой эволюционной, формы 3. (т. е. 3., берущего начало в детском возрасте) — невро­тическое 3. и неврозоподобное 3. на фоне ранней со­матической или резидуально-органической недоста­точности. Наряду с этими, “чистыми”, формами встречаются и “смешанные”, промежуточные вариан­ты (Казаков В. Г., 1984). В 2/3 наблюдений 3. купируется в детстве, но в 1/3 случаев оно приобретает наклонность к неблагопри­ятному, затяжному течению, что сказывается в фор­мировании логофобического синдрома, в структуру которого наряду с логофобией входят аффективные и астенические расстройства (Казаков В. Г., 1973). При этом логофобия может быть стабильной, а может проявляться лишь под влиянием дополнительного эмоционального напряжения. Выраженность негатив­ных эмоциональных расстройств, связанных с пере­живанием речевого дефекта, весьма вариабельна. Ас­тенические реакции в экстрамуральных (т. е. вне-больничных) наблюдениях часто исчерпываются стремлением замаскировать свои запинки с помощью каких-либо приемов, но нс доходят до избегания ре­чевого общения. Клинико-динамичсское изучение больных с не­благоприятным течением 3. показывает, что у значи­тельной, их части формируется невротическое развитие личности, при этом начальным является пубертатный период. При невротическом 3. у подростков выделе­ны астенический, тормозимый, обсессивно-фобичсс-кий^ пссвдошизоидный, истерический, а при невро-зоподобном — неустойчивый, аффективно-возбуди­мый, псевдоэпилептоидный и другие варианты раз­вития личности (Драпкин Б. 3., 1983). В постпубертатном периоде выделяют 2 варианта динамики: благоприятный, с редукцией 3., постепен­ным сглаживанием невротических реакций и гармо­низацией личности, и неблагоприятный, с закрепле­нием сформировавшихся патологических свойств личности, достигающих степени краевых (по О. В. Кербикову) психопатий. Особого внимания заслуживают больные с невро­тическим развитием у взрослых, страдающих затяж­ными формами 3. (1/3 контингента стационара для заикающихся). Клиническая картина у них характе­ризуется сложностью, полиморфизмом и определяет­ся стойкой фиксированной невротической симптома­тикой, хронической стертой депрессией с отчетливы­ми патохарактсрологическими изменениями. Логофо-бичсский синдром приближается к сверхценным рас­стройствам. Выделяют астенодепрессивный, сенси-тивный, свсрхцснно-ипохондричсский, обсессивно-фобичсский и истерический варианты невротическо­го развития. В качестве других вариантов динамики невроти­ческой симптоматики при 3. у взрослых выделяют также невротические реакции и невротические состо­яния. В первом из этих вариантов логофобичсский синдром незавершен, нестабилен, ситуационно обус­ловлен, легко поддается терапевтическому воздейст­вию. Во втором, занимающем как бы промежуточную ступень между невротическими реакциями и развити-ями, психопатологическая симптоматика не выходит за рамки стабильного и завершенного логофобичес-кого синдрома. Психопатологические расстройства в этом случае остаются парциальными, локальными, адекватно оцениваются самим больным. Адекватная квалификация состояния больного имеет важное практическое значение, поскольку поз­воляет соответственно дифференцировать комплекс­ную терапию. В частности, больные с невротически­ми развитиями негативно реагируют на рациональ­ную психотерапию, плохо усваивают навыки аутоген­ной тренировки, отрицательно относятся и к фарма-котерапии, — им показано неоднократное повторе­ние курсов стационарного лечения, с обязательной поддерживающей терапией Между курсами. Литература: Казаков В. Г., Фрейдин Ю. Л. // Организационные и клинические вопросы пограничной психиатрии. М., 1990, с. 107 —112; Клиника и терапия заикания. М., 1984; Коррекционное обучение детей с на­рушениями речевой деятельности. М., 1983; Шкловский В. М. // Руководство по психотерапии. Изд. 2-е. Ташкент, 1979, с. 400—420. “Ключевые” переживания — концепция Э. Кречмера (1927), предложенная для объяснения неврозогенеза и основанная на изучении взаимосвязи между оп­ределенной психической травмой и клинической формой возникающего вследствие данного конкрет­ного воздействия реактивного состояния. Как писал Э. Кречмер, “...реакции личности строго специфич­ны, ограничены определенным предрасположением характера и определенными раздражениями пережи­вания. Они возникают лишь тогда, когда на извест­ную индивидуальность воздействует известное под­ходящее ей переживание. Такие переживания, осо­бенно приспособленные к тому, чтобы вызвать в известной личности как раз характерные для нее реак­ции, называем мы ключевыми переживаниями (8сЬ1и55е1ег1еЬт85е). Характер и ключевое переживание подходят друг к другу, как ключ к замку... особенно, когда воздействуют при этом кумулирующим образом еще определенные формы среды” (1927, с. 245). Наиболее полные данные в этом направлении по­лучены Б. А. Воскресенским (1976). Установлено, что неврастения может возникать вслед за различными по содержанию психическими травмами. Течение и ис­ход заболевания, обострения и ремиссии оказывают­ся в значительной мере зависимыми от перенапряга­ющих, истощающих воздействий, которые в данном случае и выступают как КП. Эти факторы обусловли­ваются предварительной, имевшей место еще до мо­мента действия психической травмы, астенизацисй, а также массивностью или длительностью неблагопри­ятного психического воздействия. Среди больных не­врастенией преобладают условно-гармоничные лич­ности и лица с чертами тормозимости в характере. ННС развивается в связи с психотравмирующими событиями разнообразного содержания. Психотравмирующие переживания в этом варианте содержат в себе фактор перенапряжения, истощения, но решаю­щим, “ключевым”, является нарушение привычного стереотипа, в котором раскрывается невозможность для больного прийти к определенному решению в новой, изменившейся, тягостной для него ситуации. Наиболее типичными для больных ННС оказывают­ся черты тормозимости, в частности тревожно-мни­тельной акцентуации характера. Истерический невроз допускает различные по фабу­ле психические травмы. Хотя астенизирующие воз­действия встречаются и здесь, а утраты и конфликты требуют выбора, принятия решения, “ключевым” для больных истерическим неврозом оказывается, по Б. А. Воскресенскому, ущемление эгоцентризма, при котором патогенные обстоятельства воспринимаются как создающие угрозу “центральному” (с точки зре­ния больного) положению, занимаемому им среди окружающих. В контингенте больных с истерическим неврозом чаще встречаются лица с проявлениями ис­терической акцентуации. Выявление того или иного КП может оказаться полезным для дифференциальной диагностики не­врозов и их профилактики, подбора адекватных пси­хотерапевтических мероприятий (индивидуальные беседы, групповые дискуссии, гипнотерапия, ауто­генная тренировка) при внешне сходных состояниях. Литература: Кречмер Э. Медицинская психология. М., 1927, 349 с.; Воскресенс­кий Б. А. Ц Жури. непропатол. и психиатр., 1976, II, 1707—1711; Он же II Актуальные проблемы пограничной психиатрии. Ч. II. М. - Витебск, 1989, с. 35—37. Неврастения — см. с. 113 в разделе “Астенические расстройства”. Невроз информационный. Описан в 1978 г. грузин­ским патофизиологом М. М. Хананашвили. Этиоло­гические факторы: а) большой объем высокозначимой информации, под­лежащей усвоению; б) дефицит времени, отведенного на такую работу мозга; в) высокий уровень мотивации поведения; г) длительный дефицит высокозначимой информации. К числу вторичных факторов невротизации, асте-низирующих нервную систему больного и являю­щихся факторами риска возникновения НИ, отнесе­ны разной степени и продолжительности снижение двигательной активности, нарушение биоритмов (прежде всего цикла “бодрствование—сон”), сенсор­ная гипер- и гипостимуляция (повышенный и пони­женный уровни шума, освещенности, тепла и холода, влажности, радиации) и др. По своему клиническому содержанию НИ представляют собой вариант неврас­тении, наиболее близкий к “чистым неврозам утомле­ния” (Апап Е., 1957). В МКБ-10 (1994) не включен. Литература: Хананашвили М. М. Информационные неврозы. Л., 1978, 114 с.; СЬапапачсЬу/Ш М. М., НесЫ К. Nеиго^;еп. Вег1ш, 1984, 566 5. Невроз ипохондрический — см. с. 103, 105 в разделе “Ипохондрические расстройства”. Невроз истерический — см. с. 103, 161 в разделе “Истерические расстройства”. Невроз навязчивых состояний — см. с. 103, 140, 152 в разделе “Навязчивые состояния”. Невроз ожидания — разновидность неврозов, опи­санная в 1908 г. Е. КгаереИп и выражающаяся в за­труднении выполнения тех или иных повседневных функций вследствие навязчивого опасения неудачи. При этом основным, первичным, является тревожное опасение невозможности выполнения функции, вто­ричным — сама невозможность ее выполнения; воз­никшие расстройства той или иной функции усили­вают опасения невозможности ее выполнения, созда­вая “порочный круг”. Таким образом, речь идет о психогенном расстройстве, при котором в качестве психогенно-травмирующего момента выступает фак­тор длительного ожидания, а клиническая картина напоминает неврастению с симптомокомплексом ло­кальных расстройств — нарушений функций какого-то органа или системы органов. Заболевание может возникнуть в любом возрасте, особенно в детском, как у мужчин, так и у женщин. Чаще оно возникает у тревожно-мнительных, бояз­ливых, эмоционально-лабильных личностей. Спо­собствуют его возникновению ЧМТ, инфекции, ин­токсикации, сосудистые заболевания головного моз­га, нарушение питания, длительное недосыпание и другие вредности. Клинически заболевание выражается в возникно­вении невозможности выполнения какой-либо из повседневных функций (речи, ходьбы, письма, чтения, игры при посторонних на музыкальном ин­струменте, сна, половой функции). После случайно­го “сбоя” появляется чувство тревожного ожидания неудачи, а при приближении соответствующей ситу­ации — чувство тревоги, растерянности, резкая веге­тативная реакция с сердцебиением и страхом. Возни­кшая неудача способствует закреплению нарушения и ведет к появлению еще большей неуверенности в ус­пехе. Самой частой формой заболевания является им­потенция у мужчин, проявляющаяся в исчезновении эрекции “в самый ответственный момент” и вызванная тревожным ожиданием неудачи (Свядощ А. М., 1992). По этим же механизмам могут возникать и закреп­ляться расстройства сна. К проявлениям НО у детей старшего возраста и подростков В. В. Ковалев (1979) относит так называемый страх устных ответов в классе: последний сопровождается невозможностью связно изложить материал при вызове к доске, не­смотря на то что больной хорошо подготовлен. Большое значение в генезе соответствующих рас­стройств имеет недостаточное доверие к своим силам, сознание своей слабости, что находит известное осно­вание в повышенной истощаемости. Попытки выпол­нить действие, по отношению к которому проявляет­ся НО, приводят к появлению ряда неприятных сим­птомов: при чтении — мелькание в глазах, головные боли, ощущение жара; при письме, игре на музы­кальных инструментах — излишние движения паль­цев рук, спазмы, мышечные напряжения, мешающие движению; при засыпании — нарастающее беспокой­ство, сердцебиение. Заболевание может оказаться мучительным и дли­тельным (годы), но может прекратиться спонтанно. Легко поддается психотерапии (в частности, гипнозу). Из лекарственных средств показаны фитотерапия (последовательная смена фитотранквилизаторов фи-тостимулирующими средствами), из психотропных медикаментозных средств — комбинации транквили­заторов и антидепрессантов с последующим присо­единением ноотропов и психостимулирующих средств. Литература: Крепелин Э. Учебник психиатрии для врачей и студентов. Т. 1—2. М., 1910; Свядощ А. М. Неврозы. Изд. 2-е. Ташкент, 1979, 636 с. Неврозы системные — название, предложенное В. Н. Мясищевым (1959) взамен термина “неврозы органов”. Он считал невозможным существование не­вроза органа, поскольку невроз представляет собой функциональное заболевание мозга. Более того, с по­зиций нервизма нарушение деятельности органа всег­да связано с нарушением регулирующей его системы мозга, а также нередко и с патологическими влияни­ями, исходящими из разных уровней нервной систе­мы. По мнению М. М. Кабанова и Р. А. Зачепицкого (1966), основное заключалось в том, что НС рассмат­ривались как заболевание, обусловленное реактивны­ми психогенными моментами, причем реакция лич­ности больного на вызванные в той или иной систе­ме нарушения закрепляет и утрирует эти нарушения. В генезе НС В. Н. Мясищев (1966) подчеркивал роль общего невротического склада личности. В настоящее время системные нарушения рассматриваются как один из синдромов общего невроза (Карвасарский Б. Д., 1980). В МКБ-10 (1994) соответствующая симпто­матика рассматривается в рамках соматоформных рас­стройств. Литература: Мясищев В. Н. // Вопросы профилактики невропсихических забо­леваний и организации психоневрологической помощи. Л., 1959, с. 3—19; Кабанов М. М., Зачепицкий Р. А. // Вопросы современной психоневрологии. Л., 1966, с. 5—14; Карвасарский Б. Д. Неврозы. Изд. 2-е. М., 1990, 573 с. Неврозы с рентными домогательствами — группы неврозов, при которых перенесенное соматическое или органическое заболевание, оставившее более-ме­нее незначительные последствия, используется для получения пенсионного обеспечения. К этому числу относятся: 1. Травматический невроз, возникающий на фоне легко выраженных психоорганических расстройств. Описан Н. ОррепЬепп в 1989 г. Особенное распрос­транение имел в первую мировую войну. Отмеча­лось острое начало по типу психического шока после ЧМТ, затем — появление депрессивно-ипо­хондрического состояния с выраженными истери­ческими наслоениями (функциональные параличи, мутизм, расстройства чувствительности), в после­дующем — истерическое развитие личности с рен­тными установками. 2. Рентный невроз — с кверуляторными явлениями, сутяжничеством. 3. Компенсационный невроз в современной американс­кой психиатрии — симулятивное поведение, ос­ложненное нерешенными денежными проблемами. Литература: Краснушкчн Е. К. Избранные труды. М., 1960, 608 с. Невроз страха — главным симптомом является сво­бодный страх (т. е. беспредметный страх, который “не знает” вызвавшего его объекта); готовность к страху. Как самостоятельная форма невроза выделен в 1895 г. 3. Фрейдом. Однако в последующем большин­ством авторов рассматривался как частное проявление других неврозов — ННС, неврастении или истерии. Тем не менее в 1946 г. В. А. Гиляровским описан НС военного времени. Нозологическая самостоятельность НС признавалась Г. Е. Сухаревой, А. М. Свядощем. Основным клиническим признаком являются бессо­держательные опасения или тревога, не имеющая фа­булы. В качестве эквивалентов и рудиментов присту­пов страха рассматриваются пароксизмально возни­кающие изолированные соматовегетативные рас­стройства (тахикардия, внезапная потливость, “мед­вежий стул”, дискоординационные головокружения и т. п.) (Кельмишксйт Э. Г., 1979). По М. М. Ракитину (1979), в патогенной ситуации в начальных стадиях появляются беспредметная трево­га или страх, с которыми больные в первое время до­статочно успешно борются: или избегают психотравмирующих ситуации, или используют так называемое бегство в работу. В начальных стадиях Н С больные тщательно скрывают причину своих опасений, а поз­же уже не осознают причинной связи страха с пато­генной ситуацией. По 1СО-10 (1991), основной чертой этого рас­стройства является страх (тревога), который носит генерализованный и стойкий характер, но не ограни­чивается какими-либо определенными средовыми обстоятельствами и даже не возникает с явной пред­почтительностью в этих обстоятельствах. Доминиру­ющие симптомы очень вариабельны, но частыми яв­ляются жалобы на чувство постоянной нервозности, дрожь, мышечное напряжение, потливость, сердце­биение, головокружение и дискомфорт в эпигастральной области. Часто выражаются опасения, что больной или его родственники скоро заболеют или с ними произойдет несчастный случай и т. п. Это рас­стройство более характерно для женщин и часто свя­зано с хроническим средовым стрессом. Течение раз­лично, но имеется тенденция к волнообразности и хронификации. Помимо опасений и моторного напряжения с не­возможностью расслабиться, отмечается вегетативная гиперактивность: потливость, тахикардия, тахипноэ, эпигастральный дискомфорт, головокружение, су­хость во рту и др. Дети предъявляют рецидивирующие соматические жалобы, любят, чтобы их успокаивали. Прослежива­ется тенденция возможного перехода невротических страхов у детей в невротическое формирование лич­ности (Блейхер В. М., Крук И. В., 1995). Длительность этих расстройств, если их не лечить, исчисляется месяцами. При лечении больных НС по­казаны функциональные тренировки, гипнотерапия (предпочтительнее индивидуальные сеансы), аутотре­нинг, отвлекающая и активирующая психотерапия, из медикаментозных средств — при большой остроте состояния — парентеральное введение реланиума (лучше — внутривенное капельное, взрослому — до 80 мг в сутки) в комбинации с амитриптилином, за­тем — перевод на комбинацию амитриптилина с феназепамом внутрь и лишь в последней трети лече­ния — присоединение ноотропов и адаптогенов при постепенном уменьшении доз транквилизаторов и антидепрессантов. Литература: Фрейд 3. Введение в психоанализ. Лекции. М., 1989, 455 с.; Раки-тин М. М. II Руководство по психотерапии. Изд. 2-е. Ташкент, 1979,с. 390—400. Неврозы характера (невротический характер) — понятие, выделенное в психоаналитической литерату­ре (АЩсг А., 1912; КсюЬаки М., 1924; А1ехапс1ег Р., 1930) и названное так в связи с психогенным проис­хождением расстройств. В своем завершенном виде такая личность ущемлена в полноте своих проявле­ний. В клиническом плане это психогенно обуслов­ленный “бессимптомный (не содержащий собственно невротических симптомов) невроз”, выражающийся в изменениях характера. То есть в этом случае речь идет о психогенном формировании патологически видоиз­мененного характера, что и составляет рациональное зерно этого понятия. По психоаналитическим представлениям, невроз — это болезнь, признаком которой является чрезмер­ный расход на непродуктивные цели, что препятствует или останавливает развитие личности. Человек, затрачивающий большую часть времени на беспокойст­во о своем здоровье, подсчитывание денег, планы мщения или мытье рук, не может сколько-нибудь развить свою личность (Берн Э., 1991). Грозящего невроза такая личность избегает благодаря личностным изменениям либо,  если невроз уже находится в процессе развития, он интегрируется в личность_(ограничивая “Я” По А. Фрейд, 1936, 1993). Индивидуум отказывается от деятельности в той области в  ко­торой его стремления представляют угрозу для его здоровья, и тем. самым обедняет себя как личность. Возможна и интеграция невротических тенденций в “я”. Тогда пропадает чувство отчуждения, характер­ное для психоневрозов. Человек чувствует, что это он сам (как ощущаемое, так и интегрированное “я”),  с которым невротические тенденции связаны только вторичным восприятием, возможность которого да­ется ими. Например, ассимиляция ННС в обычную ежедневную работу “труженика бюро или маленько­го бюрократа”. Литература: Фрейд А. Психология “я” и защитные механизмы. М., 1993, 142 с.; Берн Э. Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных. Спб., 1991, 425 с.; \УаеШегК. 01е СшпДаееп Дег Р5успоапа1у5е. Еет — КШи^аП, 1963, 249 5.; Ьар1апсНе /., РоШаПз 1.-В. УосаЬи1а1ге с1е 1а Р5успапа1у5е. Рап5, 1971, 525 р. Психоневрозы. 1. По 8. Ргеий (1894), неврозы, симптфлатика кото­рых представляет собой символическое выражение ранних детских неактуальных конфликтов. 2. По Р.-С. ОиЬо!” (1909), это неврозы, обусловлен­ные чисто психогенными причинами. 3. По и. Н. Ре1ег5 (1977), в современной практичес­кой психиатрии термин П. используется для про­тивопоставления группы общих неврозов невро­зам органов. Литература: Ре1еп и. Н. — см. Литература справочная.
на заглавную О сайте10 самыхСловариОбратная связь к началу страницы
© 2008-2014

online
magazines pdf download
download magazine pdf
download ebooks pdf
XHTML | CSS
1.8.11