Онлайн словарь
C D M N T
«
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
С С. СА СБ СВ СЕ СИ СК СЛ СМ СН СО СП СР СТ СУ СЧ СЫ

Сказка о мужике Иване и о старом Змее Горыныче (Амфитеатров)/ДО

[loadfile: templates/common/google_ads.txt is empty]
 
Отексте
АВТОР = Александр Валентинович Амфитеатров
Александръ Валентиновичъ Амфитеатровъ
НАЗВАНИЕ = Сказка о мужикѣ Иванѣ и о старомъ Змѣѣ Горыничѣ
ПОДЗАГОЛОВОК =
ИЗЦИКЛА =
ДАТАСОЗДАНИЯ =
ДАТАПУБЛИКАЦИИ =
ЯЗЫКОРИГИНАЛА =
НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА =
ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА =
ПЕРЕВОДЧИК =
ИСТОЧНИК = Китайский вопрос
3
АмфитеатровВошла въ Легенды публициста
101
ДРУГОЕ =
ВИКИПЕДИЯ =
«Полунощники (Лесков)
Полунощники». До первой мировой войны у чешскихъ пастуховъ была въ ходу присказка: «lang
de
Hast du gevidel jak ty ovecky uber die kopecky gelaufen sind».
Плюнулъ Иванъ и прочь пошелъ:
— Ну, васъ, — говоритъ, — къ ляду! Отъ васъ лучше подальше: того гляди, oncolor
#FFFFCC
смертоубійствоВъ «Легендахъ публициста»: уголовщина выйдетъ, — въ свидѣтели попадешь!
oncolor
#FFFFCC
А помѣщики всѣ — вслѣдъ ему хоромъ:
— Ахъ, скажите, какая невинность. Небось, когда самъ безобразишь, это — ничего, а, если другіе — не дураки и тоже пользоваться Змѣемъ хотятъ, такъ ты сейчасъ и объ уголовщинѣ?
Сконфузился Иванъ и, сдѣлавъ видъ, будто не слышитъ, затворился въ своей избѣ, ибо этого, — чтобы ему о безоразіяхъ напоминали, — онъ, чувствительную совѣсть имѣя, отродясь терпѣть не могъ.
Долго ли, коротко ли, слышитъ Иванъ ревъ нѣкакій, ровно бы разгудѣлось окіянъ-море. Глядь-поглядь, бѣгутъ къ нему всѣ господа-помѣщики: лица ни на комъ нѣтъ, души отъ страха изъ пятокъ выглядываютъ.
— Представь, — кричатъ, — дружище Иванъ! Змѣй твой проклятый взбѣсился.
Глянулъ Иванъ черезъ заборъ — такъ и ахнулъ: ужасти, что такое! Реветъ Змѣй не своими голосами, мечется, инда пыль столбомъ до неба летитъ, подъ каждую лапу по человѣку зажалъ, а въ пасти аббата Жоржа Дорси держитъ, да со щеки на щеку его жуетъ-перекидываетъ. Спина ощетинилась, горбомъ встала, — дорожки, по которой Ивановы бабы на портомойню ходили, и въ поминѣ нѣтъ. Хвостище у Змѣя такъ вертуномъ и ходитъ. Чего не коснется — въ муку! Деревья съ корнемъ рветъ, бревна за облака швыряетъ.
Только свистнулъ Иванъ:
— Однако, — говоритъ, ловко! Съ чего бы это онъ?
— Не знаемъ, — отвѣчаютъ господа, — истинно не знаемъ. Должно-быть, закормилъ ты его; съ хорошаго корму бѣсится, съ жиру, отъ большой сытости.
Удивился Иванъ. Зналъ онъ, что Змѣй постникъ и, кромѣ рису, въ ротъ ничего не беретъ. Но Гильоме, какъ былъ совѣстливѣе другихъ, отозвалъ Ивана въ сторону и признался:
— Увлеклись мы очень. Джонъ Джемсовичъ ему опіумъ дать забылъ, тутъ его съ моря-окіяна вѣтеркомъ пообдуло, — онъ и заворочался. Почуялъ, что мы его индѣ расцарапали, да какъ засвищетъ, застонетъ, завопитъ. . . Мы было его унимать. Малайка Фукушима, — знаешь, Джонъ-Буллевъ казачокъ, что себя подъ барчонка строитъ, oncolor
#FFFFCC
бѣдовый парень! — здорово ему по зубамъ прошелся. Инда Змѣй даже притихъ было. . . А потомъ собрался съ духомъ и пошелъ крушить. . .
Покачалъ Иванъ головою:
— Ахъ вы, черти-черти!
А господа надсѣдаются, крикомъ кричатъ:
— Безпремѣнно Змѣя теперь убить надо. Взбѣсился Змѣй: всѣхъ насъ, по необразованію своему, слопаетъ. Убить — и шкуру промежъ себя подѣлить.
— Нѣтъ, — сказалъ Иванъ, — это вы, господа-помѣщики, неладно затѣяли. Не резонъ Змѣя убивать. Первое дѣло: не онъ виноватъ, что взбѣсился, — вы его взбѣсили. Второе дѣло: какое вы имѣете право на его шкуру? А третье и главное — кто же его, махину этакую, убивать-то пойдетъ?
— Какъ кто? — хоромъ закричали господа-помѣщики, — конечно, ты, Иванъ! Кому же еще? Это твоя святая обязанность!
Иванъ даже ротъ разинулъ: такъ его ошеломило.
— Я? — говоритъ.
— Непремѣнно ты. Мы, пожалуй, всѣ тебѣ поможемъ, — только сзади, издали; а тебѣ, какъ младшему питомцу цивилизаціи, надлежитъ впереди всѣхъ, во имя ея, на Змѣя итти и на рогатину его принять.
— Нѣтъ, ужъ увольте, — отвѣчалъ Иванъ, — больно не въ охоту мнѣ драться со Змѣемъ! И въ правѣ-то онъ своемъ правъ, и здоровъ онъ непомѣрно — вѣдь, возясь съ нимъ, идоломъ, животъ надорвешь. oncolor
#FFFFCC
А, главное, пріятели мы извѣчные. — Сами посудите: могу ли я на сосѣда съ рогатиной итти?
— Э, что тамъ «пріятели»! — шумятъ господа, — всѣ мы друзья-товарищи до первой ссоры.
— Ну, это по-вашему, по-господскому, а у насъ, въ мужицкомъ нашемъ разумѣ, совсѣмъ другія понятія. Не пойду. Сами раздразнили Змѣя, сами и унимайте.
— Да вѣдь 'твой' Змѣй-то, — кричатъ господа, — 'твой', или нѣтъ? oncolor
#FFFFCC
Вѣдь подъ 'твоею' опекою онъ жизнь-то свою влачилъ! Вѣдь 'ты' его благополучіе прозѣвалъ и взбѣситься его допустилъ! Вѣдь за все, что онъ набѣдокуритъ, 'тебѣ' oncolor
#FFFFCC
у мирового отвѣчать придется. 'Твой' Змѣй, 'тебѣ' его и убивать.
Озлился Иванъ.
— Что вы мнѣ тычете «твой» да «твой»? Откуда онъ моимъ сталъ? Ничей Змѣй — свой да Божій. А что пріятели мы, это вѣрно.
На это ему говорятъ съ язвительностью:
— Ха-ха-ха! То-то сосѣдъ-пріятель твой, — отъ большой дружбы, должно-быть, весь твой заборъ по доскѣ расшвырялъ.
Бросился Иванъ къ забору: точно, исщепилъ его Змѣй хвостищемъ, по пескамъ мечучись. Взяла Ивана досада: долго и прочно онъ тотъ заборъ городилъ! — и принялся онъ Змѣя ругать:
— Что же ты, Горыничъ, въ самомъ дѣлѣ, озорничаешь? То дорожку мою испортилъ, теперь заборъ разнесъ. За что? Если и обидѣлъ тебя кто, я тому не причиненъ; я твоей чешуи не бралъ. . . oncolor
#FFFFCC
только метелкою обмахивалъ. . .
А Змѣй реветъ:
— Ой, батюшки! ой, матушки! смертушка моя приходитъ! Гдѣ ужъ мнѣ разбирать, oncolor
#FFFFCC
кто бралъ кто не бралъВъ «Легендахъ публициста»: кто дралъ, кто не дралъ. . . Отъ боли свѣту не вижу. Всѣ вы — черти! Всѣ oncolor
#FFFFCC
вы — дьяволы! Кто ни попадется подъ лапу, такъ и раздавлю. Ой, батюшки! Ой, матушки!
И бухъ, бухъ хвостищемъ по гумну мужикову: только его и видѣли!
— Видишь, — говорятъ одни господа-помѣщики, — какъ Змѣй жестоко взбѣсился: и знать тебя не хочетъ. Напротивъ, тебѣ достается пуще насъ всѣхъ.
— Еще бы! — говорятъ другіе, — земли у Змѣя хотя и много, но аккуратъ, чтобы на брюхѣ спокойно лежать. А что онъ ни метнется, все придетъ ударомъ по сосѣдской землѣ: потому — у себя дома податься ему некуда, толстъ очень.
И хоромъ всѣ кричатъ:
— Бери рогатину, Иванъ, — безпремѣнно тебѣ Змѣя пришибить надо! Не то онъ тебя въ разоръ разоритъ.
Долго упирался Иванъ, но, какъ прибѣжала къ нему его баба да завыла на голосъ, что Горыничъ, подавшись туловомъ, смялъ у нихъ озимь и цѣльное стадо съ ихняго выгона какъ метлою счистилъ, — разгорѣлось въ немъ хозяйское сердце. Взялъ съ телѣги желѣзныя вилы-тройчатки и пошелъ на Змѣя. А тотъ, знай, катается, какъ умалишенный, по лугамъ-полямъ, да причитаетъ:
— Ой, батюшки, ой, матушки! Гдѣ жъ это лиходѣи-то мои попрятались? Такъ бы я вотъ всѣхъ ихъ зубомъ и переѣлъ.
Сталъ супротивъ него мужикъ Иванъ, поклонъ отдалъ, вилы съ плеча снялъ и заговорилъ истово:
— Ну, сосѣдъ Горыничъ, хоть и не твоя вина, что ты взбѣсился oncolor
#FFFFCC
и со слѣпу на меня полѣзъ, а съ бѣшенымъ въ сосѣдяхъ мнѣ, мужику, не житье. oncolor
#FFFFCC
Больно не хотѣлось мнѣ на тебя руки поднимать, да, видно, таланъ твой таковъ. oncolor
#FFFFCC
Крѣпко мы съ тобою дружили, крѣпко иВъ «Легендахъ публициста»: Было время, мы съ тобою дружили, а нонѣ — выходитъ — драться станемъ. . . ну-ка, выходи-ка — кто кого?
= Примѣчанія =
Примечания
на заглавную О сайте10 самыхСловариОбратная связь к началу страницы
© 2008-2014

online
magazines pdf download
download magazine pdf
download ebooks pdf
XHTML | CSS
1.8.11